Капитан

— Понимаю, — я тоже остановился и тяжело выдохнул. Ходьба по глубокому снегу сильно выматывала. Надо бы смастерить потом снегоступы или что-то вроде них, а то так и будем ползать по сто метров в час, обливаясь потом и задыхаясь, — Но, что делать, не знаю. Поговорить, разве что. А то этот психоз так и будет копиться дальше, и в итоге выльется во что-нибудь нехорошее. Но насчёт трав… Растут у вас тут ромашка, пустырник или зверобой.

— Ромашку знаю, — кивнул Вернон, — А вот про остальные слышу впервые. Это поди травы уж совсем из дальних краёв. У нас тут про такие и не слышали.

— Или называют их по-другому, — хмыкнул я, — Ну да ладно, ромашка тоже сойдет. Её отвар должен немножко успокоить Бьянку. А там, глядишь, и удастся вытащить её на разговор.

— Ты точно раньше травником не был? — парень смерил меня подозрительным взглядом, — Или чародеем каким? Уж больно много знаешь для безродного простолюдина.

— Просто много читал, — отмахнулся я.

Мы неторопливо двинулись дальше, попутно осматривая окрестности. Домики выглядели на удивление однотипно. Бревенчатые срубы, соломенные крыши, небольшое, огороженное низким заборчиком подворье. И у всех были выбиты либо двери, либо ставни. Нет, живых, похоже, мы тут не найдем. Да и дома травника, похоже, тоже. Как блин, понять то, что это он, если тут все хижины одинаковые.

— Так стоп, — внезапно скомандовал Вернон, — Гляди, — парень указал на снег впереди по улице. Там на ровном, белом покрывали отчётливо виднелась цепочка глубоких следов, уходящих куда-то в глубь деревни. Человеческих следов.

— Вчера этого не было, — настороженно бросил лекарь.

— Понятное дело, что не было, — сплюнул я, — Вчера была метель. Их бы замело за пару часов начисто. Нет, след свежий. Оставлен сегодня утром. Значит, выжившие тут всё-таки есть. Пойдем-ка посмотрим, куда они ходили и чего делали, только это, — я достал из-за пояса кацбальгер и поудобнее перехватил его, — Будь наготове. И если придётся драться, первым делом — скидывай плащ. Помереть от того, что запутался в его полах, будет совсем уж глупо.

— Угу, — кивнул Вернон, обнажая свой фальшион.

Мы двинулись вперёд. Медленно, неторопливо, то и дело останавливаясь, чтобы осмотреть округу. Незнакомец, похоже, был один. Но это отнюдь не значит, что он не был опасен. Засранец мог засесть сейчас в одной из хат и неторопливо взводить тяжелый арбалет, мысленно предвкушая богатую добычу. Спасало только одно — он не мог передвигаться по воздуху. А значит, можно было хоть немного предугадать, откуда исходит опасность.

Когда мы вышли на протоптанную тропу дело пошло быстрее. Всё-таки месить нетронутую целину, совсем не то же самое, что идти по чужому следу. Тропа уводила вглубь поселения, то извиваясь в узких проходах между хатами, то вновь выводя на довольно широкие улочки, сходящиеся к главной площади перед домом старосты.

— Он явно спешил, — заметил чуть запыхавшийся Вернон, — Шаг широкий и неровный. Местами даже толком не поднимал ног, пробивался прямо через снег.