Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5

И служить то осталось, всего — ничего… И свежий воздух стрельбища приносил надежду на лучшее… Дембель маячил где-то там вдали, за лесом полигона…

Советский военнослужащий прикинул: май заканчивается, ДМБ в апреле следующего года, итого десять месяцев воинской службы. Отнимаем очередной отпуск, почти сорок суток с долгой дорогой домой, и, может быть, ещё пару учебных отпусков по пятнадцать суток. Положено по закону…

Это с бывшим командиром полка было достигнуто соглашение, по которому студент Кантемиров один из учебных отпусков отгуливает в свой очередной. Ни одна из договорившихся сторон не нарушила конвенции, и в итоге прапорщик мотался в Союз два раза в год. А мог бы и три раза в год пересекать несколько государственных границ туда и обратно. С учебными отпусками ещё минус месяц. Быстрей бы дембель.

Прапорщик на заднем сиденье тяжело вздохнул, отвлёкся от невесёлых мыслей и обратился к своему начальнику караула:

— Товарищ старший лейтенант, а как вам наша банька?

— Охренеть! — офицер от возбуждения развернулся всем корпусом. — Тимур, я вообще думал, что наш начальник склада звездит про твою баню. На самом деле всё так: и бассейн, и парная, и замаскированный вход.

— Прапорщики всегда говорят правду и только правду, — ухмыльнулся Кантемиров и предложил новому гарнизонному приятелю: — Роман, если меня не отправят быстро в Союз, то я успею организовать для тебя с друзьями баню. Даю слово прапора ГСВГ.

— Тимур, с удовольствием. Уважаю это дело. Веники есть?

— Найдём для танкистов, — Кантемиров аккуратно начал подводить представителя бронетанковых войск к основной теме дня. — Роман, вы сегодня караул нашим сдаёте?

— Так точно, — сразу загрустил офицер и развернулся лицом к дороге. — Задрочат нас сегодня твои сослуживцы, товарищ прапорщик.

— А я вот уверен в обратном, товарищ старший лейтенант. Всё произойдёт очень даже энергично и весело.

Начкар недоуменно развернулся обратно.

— Не понял, Тимур. Что ты хочешь сказать?

— Что хотел сказать — уже сказал. Сегодня сдача караула пролетит как снаряд от автоматической пушки БМП-2. Быстро и незаметно. И точно в цель.

— Да ну нах!

— Роман, вот скажи мне — за какое время вы обычно сдаёте караул пехоте?

— Меньше часа никогда не было. Один раз и два часа сдавали. Это когда мы ваших в патруле поймали, и я целый день пехоту на плацу по строевой гонял.

— Сегодня сдадите за полчаса, — твёрдо произнес начальник стрельбища.

— Это, с какого перепугу?

— Я знаю одно волшебное слово.

— Слушай, Тимур, я вижу — ты прапорщик авторитетный. Генералы с особистами к тебе гурьбой в изолятор ходят. Сейчас из-за тебя москвичей в гости ждём. Но, скажу тебе одно — как повелось испокон веков, так и останется. Танкисты в гарнизоне будут гонять пехоту, а пехота отрываться на танкистов на радость коменданту гарнизона.

— Роман, сегодня будет всё по-другому.

— Прапорщик, давай забьёмся?

— На бутылку «Кёрна», — улыбнулся Кантемиров и протянул руку.

— Идёт! — схватил ладонь Лисовских. — Сержант, разбей.

Тимур откинулся на сиденье. Первая часть операции примирения враждующих сторон была выполнена. Пора заканчивать с этими «непримиримыми противоречиями, характеризующихся острой борьбой противоположных сил, тенденций…».

Сегодня есть чем занять тюремные сутки. И опять же москвичи пожалуют. Что им нужно от начальника стрельбища? Да и как там мои бойцы?

Прапорщик посмотрел на своего конвоира и вытащил сигареты из мешка.

— Сержант, смотри — здесь пять пачек «Северных»: три в караул и две пачки Басалаеву с Драугялисом. И моих больше не дёргать и не шмонать.

Замначкара посмотрел на офицера. Старший лейтенант утвердительно кивнул, сержант заулыбался:

— Спасибо, товарищ прапорщик. Сделаем, — произнёс конвоир и добавил. — И ещё. Товарищ прапорщик, вчера перед камерой у меня с прикладом в спину случайно получилось. Больше не повторится.

— Лады, сержант. Замяли вопрос, — понимающе усмехнулся начальник стрельбища. Накормил бойца, сигарет подкинул… Что ещё нужно для налаживания нормальных отношений в армейской тюрьме?

— Товарищ прапорщик, если вас ещё раз арестуют, от нас никаких проблем точно не будет.

— Сплюнь, сержант. Лучше вы к нам…

Вот так за приятной беседой конвоя с подконвойным и доехали до мощного и серого здания дрезденской гауптвахты. Солдатский мешок с парадками прапорщик отдал сержанту, ещё раз оглянулся вокруг, посмотрел на яркое весеннее солнце, привычно завёл руки за спину и шагнул в прохладу каземата…