![Небо памяти. Творческая биография поэта [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/6/6/9/nebo-pamyati-tvorcheskaya-biografiya-poeta-litres-download.jpg)
Небо памяти. Творческая биография поэта [litres]
- Автор: Гомберг Леонид Ефимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-146178-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Небо памяти. Творческая биография поэта [litres]». Краткое содержание книги:
Друг и биограф Юрия Левитанского Леонид Гомберг много лет работает с материалами о жизни и творчестве поэта. В этой книге тщательно собраны архивные материалы, размышления и воспоминания самого Юрия Левитанского и многих замечательных людей – о нем. Полифоническое звучание книги дополнено избранными стихами поэта.
Издание подготовлено к 100-летнему юбилею Юрия Левитанского.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Гудзенко писал:
(Прожили двадцать лет, 1942)
«Пули свистят рядом»
В середине января командование бригады сформировало четыре отряда по 80–90 человек в каждом для выполнения разведывательных и диверсионных заданий в ближайшем тылу врага в районе Вязьмы и Дорогобужа. Командиром одного из отрядов был назначен кадровый пограничник, старший лейтенант Кирилл Лазнюк. В его отряд был зачислен и бывший студент ИФЛИ Семен Гудзенко.
Маршрут отряда проходил по городам и деревням, где еще недавно шли бои. Дальше ехать на машинах было невозможно. Гудзенко коротко запишет в дневнике: «Остановили машины. Немцы летают. Нагло низко и обстреливают. Ночью пошли на лыжах… Бродили по снегу, по оврагам. Ночью пришли в Мехово. Здесь штаб армии. Собираются уезжать. Лежали на снегу. Потом ночью в дымной хате ели вкусно»[38].
В те дни положение на фронте изменилось. Остановленные с огромным трудом немецкие войска вновь перешли в наступление. Обороняющиеся советские дивизии оказались растянутыми по заснеженному бездорожью. В этой ситуации командование меняет первоначальное задание, приказывает приостановить движение в тыл врага и бросает плохо вооруженных омсбоновцев в короткие кинжальные атаки с целью задержать немцев и дать возможность подойти главным силам. Когда 328-я стрелковая дивизия была ослаблена наступательными боями, на помощь ей направляют омсбоновские отряды, приобретшие опыт в сражениях на ближних подступах к Москве.
«Три дня – и нет отряда», – запишет в своем дневнике Семен Гудзенко.
«Прибыли ночью. Почти бегом 15 километров. Спим тревожно, не раздеваясь. Рассвет. Выступаем. Ходим весь день на лыжах. Были в деревне Котырь, рядом с Хлуднево. Устали, как черти. Вечером вернулись. 1-й и 2-й взводы ушли в бой. Мы остались… Бой был под Кишеевкой. Лазарь[39] бил из снайперской. Здорово! Метко. Ворвались в деревню. Потом отошли… Немецкий шаблон обороны населенного пункта с каменными домами. Подпускают вязнущих по пояс в снегу на 50–60 метров. Зажигают крайние дома. Видно, как днем. И бьют из пулеметов, минометов и автоматов»[40].
Следующая запись о бое в Хлуднево:
«Пошли опять 1-й и 2-й [взводы]. Бой был сильный. Ворвались в село. Сапер Кругляков противотанковой гранатой уложил 12 немцев в одном доме. Крепко дрался сам Лазнюк в деревне. Говорят, что он крикнул: «Я умер честным человеком». Какой парень! Воля, воля! Егорцев ему кричал: “Не смей!” Утром вернулись 6 человек, это из 33».
И далее:
«Ездили под Хлуднево. Хотели подобрать своих. Предрассудки мирного времени. Все для живых. О мертвых нет возможности думать».
«Ночью пошли в Хлуднево… Догорает дом. Жителей нет. Немцы, постреляв, ушли на Поляну…»
«2-го [февраля] утром в Поляне. Иду в школу […] Пули свистят, мины рвутся. Гады простреливают пять километров пути к школе. Пробежали… Пули рвутся в школе.
Бьет наш «максим». Стреляю по большаку… Пули свистят рядом.
Ранен в живот. На минуту теряю сознание. Упал. Больше всего боялся раны в живот. Пусть бы в руку, ногу, плечо. Ходить не могу. Бабарыка перевязал. Рана – аж видно нутро. Везут на санях. Потом доехали до Козельска. Там валялся в соломе и вшах…
Полечусь – и снова в бой, мстить за погибших…»[41]
Но это еще впереди. А пока…
«Гудзенко эвакуировали с проникающим ранением в живот, – расскажет потом В. Кардин. – Об их (омсбоновцах Лазнюка – Л.Г.) гибели написали в «Правде», прославляя героизм и утаивая причины неоправданной смерти. Мы с Юрой читали статью, горевали о ребятах, тревожились о Сарике (Сарио – имя Гудзенко, данное ему родителями – Л.Г.), не понимая: выпячивая одно, утаивая другое, пропаганда творила войну, которая постепенно будет вытеснять из памяти подлинное, заменяя его выдуманным. Более утешительным, живописным, более пригодным для воспоминаний»[42].
15 октября 2015 года на сайте «Российской газеты» в материале Дмитрия Шеварова «Я хорошо его запомнил…» было опубликовано письмо 84-летнего жителя г. Обнинска Калужской области Валентина Васильевича Миронова, в доме которого в феврале 1942 года одну ночь провел раненый боец Гудзенко.
«Помню, я пришел домой поздно вечером. Смотрю: около хаты стоят сани с соломой… Захожу в избу: на столе горит керосиновая лампа, а за столом на лавке сидит в солдатской шинели большой раненый военный и стонет. Рядом с ним сидит красноармеец, который вез его. Красноармеец сказал, что везет раненого в Козельск, в госпиталь…
38
Гудзенко Семен. Час ожидания атаки. Н. Новгород: Деком, 2020. С. 234.
39
Паперник Лазарь Хаимович (1918–1942) – снайпер 2-го мотострелкового полка Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН). Красноармеец Паперник, выполняя боевое задание в тылу врага, в составе группы лыжников под командованием старшего лейтенанта К. Лазнюка попал в окружение и вел бой в деревне Хлуднево с превосходящими силами противника. Оставшись один в живых, Паперник подорвал себя и окруживших его врагов гранатой. Герой Советского Союза (посмертно).
40
Гудзенко Семен. Час ожидания атаки. Н. Новгород: Деком. 2020. С. 234–235.
41
Гудзенко Семен. Час ожидания атаки. Н. Новгород: Деком. 2020. С. 236–237.
42
Кардин В. «Ну что с того, что я там был» // Иронический человек… С. 272–273.