Серебряный лебедь [litres][The Silver Swan]

Это правда, потому что моя утренняя прическа не поддается никаким описаниям. Мои волосы густые и длинные и вдобавок завиваются в естественные упругие волны, доставшиеся мне благодаря маминым испанским корням.

– Да ладно тебе.

Я с подозрением оглядываю Татум:

– А где твоя пижама?

Она с улыбкой смотрит на меня, вытаскивая пачку конфет:

– В сумке.

Я наклоняюсь, выхватывая сладости из упаковки, и иду к своему шкафу, вынимая хлопковые пижамные шорты и легкую майку:

– Я приму душ. Когда я вернулась, то не успела привести себя в порядок.

– О, – Татум с притворным трепетом прижимает руки к груди, – ты прихорашиваешься для меня, да?

– Еще чего! – усмехаюсь я, направляясь к ванной.

Приняв душ, я быстро чищу зубы, на случай если засну во время просмотра фильма, и запираю дверь со стороны Нейта.

Вернувшись в комнату, я в замешательстве смотрю на гору сладостей у ног Татум.

– Матерь б…

– Что? – невинно спрашивает она. – Ты недооценивала мое пристрастие к сладкому?

Я смотрю на чизкейк, картофельные чипсы, M&M, глазированные пончики, мармеладных мишек и газировку.

– Я думаю, после этого нас обеих ждет диабет.

Татум бросает горсть M&M в рот.

– Возможно.

– Я пойду и принесу ложки. – Щелкаю я пальцами в сторону чизкейка.

Оставив ее один на один со сладостями, я спускаюсь по лестнице и бегу на кухню, качая головой в такт мелодии «Simple Man» Lynyrd Skynyrd – она застряла у меня голове после рисования. Сжимая в руке две ложки, я вылетаю с кухни, но останавливаюсь у подножия лестницы и осторожно заглядываю в гостиную, где на большом диване снова сидят все парни.

Нейт откинулся на спинку, прикрывая рукой рот, но морщинки вокруг его глаз выдают то, как сильно он пытается сдержать смех.

– Что? – огрызаюсь я на него, игнорируя остальных ребят. Боже, он меня раздражает.

Он качает головой:

– Ничего такого.

Мои глаза сужаются:

– Ага, конечно.

Я смотрю налево и вижу Бишопа, раскинувшего руки на кресле. Темная футболка облегает его фигуру во всех нужных местах, а джинсы небрежно сидят на бедрах. На ногах у него белые Air Force, и к моменту, когда я успеваю полностью изучить его взглядом, выражение его лица меняется. Я снова вижу его обычную стервозную физиономию, которую, стоит заметить, он делает просто профессионально.

– Разве вам больше негде встретиться? Почему именно здесь? – я наклоняю голову, глядя на парней.

– Успокойся, котенок. Я работаю няней, так что нам приходится здесь оставаться, – Нейт делает паузу, его ухмылка становится шире. – Если, конечно, ты не захочешь куда-нибудь поехать с нами.

Я оглядываюсь на Бишопа и вижу, как его взгляд, все еще направленный на меня, темнеет. Эйс почему-то раздраженно одергивает Нейта.

– Во-первых, – спокойно говорю я, – никогда больше не называй меня котенком. Или я тебя пристрелю.

Я делаю паузу, внутренне посмеиваясь над его изменившимся выражением лица. Наверное, это было не очень хорошо, особенно учитывая, что все они считают меня сумасшедшей из-за случая с мамой.