Танец на двоих. Книга Первая [ЛП][Pas de Deux]

От этого воспоминания Киллиан невольно фыркнул, а его плечи заныли фантомом старой боли — та шутка Ли обошлась им всем по сто отжиманий за один присест.

Ли умел рассмешить его даже в самые мрачные моменты дислокации. Им всем это было необходимо. Чтобы выжить. Но как же легко было забыть, что друг тоже не железный. После очередной патрульной миссии, проходившей недалеко от Хуссейба в провинции Рамади, Ли сломался.

Как и все они, не исключая Киллиана.

Внезапно звуки и образы прошлого атаковали его разум.

Ослепительно-яркая вспышка полыхнула, подобно молнии, из самодельного взрывного устройства, установленного на дороге, и от мощного взрыва зазвенело в ушах. Повсюду стоял запах горящего топлива. Жар огня, напоминавший ад, кольцом сомкнулся вокруг них. Парень в американском камуфляже без чувств завалился на руль. Перед глазами мелькал дикий, безумный танец тел, осыпаемых роем пуль. Яростные гортанные выкрики врага, пропитанные чистой ненавистью, перемешались с испуганными криками детей, слишком маленьких, чтобы понимать, что происходит. Женские вопли боли и стоны «Saa'adinii!»… снова и снова.

— Помогите! Помогите!

— Черт! — острая боль пронзила все тело, и Киллиан зажмурился.

На секунду ему показалось, что его скрутил сердечный приступ.

Присев на корточки — сейчас это казалось единственно логичным средством против жгучей боли в груди — он уперся рукой в пол для равновесия. Колючих волокон дешевого ковра оказалось достаточно, чтобы отвлечь его, и Киллиан, открыв глаза, уставился на него.

«Надо будет его выбросить. Домовладелец, дешевая задница, не сделал этого перед моим заселением, как обещал, — Киллиан сделал несколько глубоких вдохов, и образы того жуткого дня начали меркнуть. — А остальные парни испытывают такое? Или только я? Ли прошел через подобное?»

Он знал, что ответил бы Мейер, так как слышал это бесчисленное количество раз.

«Чувак, это война, — Мейер с силой выдыхал дым «Marlboro Red», словно подчеркивая этим смысл своего высказывания. — В гребаной войне нет ничего хорошего. Люди постоянно гибнут. Наша работа — убивать и взрывать это чертово дерьмо. Мы же солдаты. И это наша прямая обязанность. Никто не обещал, что это будет легко и красиво. Но мы продолжаем делать это, потому что мы — Сильная Армия. Так?

На тот момент это было именно то, что им всем нужно было услышать.

Поэтому они в едином порыве кричали «да-а-а!».

Киллиан никогда не был силен в строгом соблюдении канонов католической веры, в которой вырос, но в ее догмы верил всей душой. Была лишь одна причина, по которой они смогли выбраться живыми из той «мясорубки», — их время умирать не пришло. С тех пор он всегда держал свечу зажженной, как молчаливый обет в знак благодарности Богу.

За Мэтьюза, за Мейера, за себя. За благополучное возвращение домой.