Бездушные. Искупление

- Ми нинья... - Шепчу, касаясь кончиками пальцев её волос. Моё жидкое золото... оно скользит между фалангами, переливаясь перламутром в лучах холодного осеннего солнца.

Глядя на неё, я словно заново учусь дышать. Она рядом, она цела и всё так же прекрасна. Моя женщина. Моя страсть. Мой порок. Моя истома и Ахиллесова пята. Мне кажется, что я поседел, пока искал тебя...

Натягиваю светлое одеяло на её плечи, и как можно тише поднимаюсь на ноги и цепляю список медикаментов, что оставил врач. Пробегаюсь глазами по предсказуемо корявому почерку Анатолия, и, конечно же, ничего не понимаю. Сворачиваю лист вдвое и прячу в кармане брюк.

- Пап?

Оглядываюсь на Агату. Девушка спит, но её бровки недовольно дёргаются. Ладошки выскальзывают из-под щеки, и Снежок скидывает с себя одеяло. Всё такая же упрямая...

Снова приближаюсь, и на этот раз опускаюсь на кровать, усаживаясь на краю. Хочу снова накинуть на неё одеяло, но девушка взбрыкивает и отворачивается от меня, демонстрируя мне свою хрупкую спину и поджимая коленки к груди. Длинная сорочка задирается до бёдер, обнажая стройные ножки с молочной кожей. А моя рука зависает в воздухе, так и не добравшись до одеяла.

Пальцы покалывает от желания прикоснуться. Провести дорожку от щиколотки к ягодицам... я всё так же сильно хочу её. Ни одна женщина за этот год не смогла заменить мне её. Ни одна не сравнится с этой строптивицей. Ни одна не вызывала во мне такой ураган эмоций.

- Папа...

Снова зовёт отца. Что тебе снится, Снежок? Интересно, ты знаешь о том, что твоя мать тебе вовсе не мать? Наверняка знаешь. Ведь все документы были в той машине. В той развалюхе, на которой ты уехала, оставляя мне клубы пыли и дыру в груди...

Чертыхаюсь чуть слышно, и всё же хватаю ткань и снова натягиваю на неё. Поднимаюсь на ноги и так же тихо выхожу из спальни. Ей нужно окрепнуть и набраться сил. Они ей, ой как понадобятся...

***

Агата

По-моему, я просыпалась несколько раз. И каждый раз я чувствовала тошноту. Поэтому, не раздумывая, снова закрывала глаза.

Сейчас, открыв их в очередной раз, убедилась, что тошноты больше нет. Поднялась с кровати и схватилась на виски. Их обжигало стреляющей болью, которая отзывалась поочередно то в глазах, то в затылке.

Просидела так пару минут, выжидая облегчения, которое отказывалось приходить, и всё же открыла глаза. Тут же наткнулась на стакан с водой и пару таблеток на прикроватной тумбочке.

Прогнала сомнения, и сгребла пилюли в ладонь. Забросила в рот, убеждая себя, что это не наркотик и не отрава. Собирая по крупицам последние события.

Так это правда? Осматриваю комнату, находя теперь здесь всё до боли знакомым. Николас. Он нашел меня? Вытащил?

Только вот, для чего? Неужели после того, что я сделала, он спас меня? Простил или наоборот? Как бы то ни было, пока что я не знаю, чего мне ожидать. И если уж откровенно, у меня кровь леденеет от ожидания встречи с ним. Мне всё так же безумно страшно...