Ожившая легенда

— Не советую, — осадила химеру я, посылая импульс опасности. — Он и умирая будет способен тебе навредить.

Тори разочарованно рыкнула, но уходить не спешила, устроилась поудобнее на столе и с затаенной надеждой наблюдала за мной и руххом. И это был огромный прогресс в эмоциональной терапии животного. Смотри, химера снова станет прежней жизнерадостной помесью кошки и… и много кого еще.

Надев плотные перчатки, призванные спасать от зубов и когтей, я достала бьющегося рухха, стараясь успокоить и его. Но дикое животное на то и дикое, чтобы просто так в руки не даваться. Комнату моментально заполнил запах озона, пришлось активировать заглушающие магию артефакты. Это не Тори, которую достаточно просто погладить по голове и почесать между ушами.

— Что же мне с тобой делать? — я посадила рухха на стол, предварительно обездвижив.

Сердце у бедняги колотилось, будто вот-вот выпрыгнет из пернатой груди. Его не приручишь, а если и приручишь, скоро он вымахает ого-го, никакая клетка не выдержит. Но отдавать в королевский зоопарк после всего увиденного не хотелось.

Ладно, сначала надо убедиться, что птенец здоров.

Повреждения зажили, крыло выглядело абсолютно нормальным, магическое сканирование показало, что все прошло без следа. А вот магии в птенце пока маловато. Уровень едва дотягивал до четверти от положенного громовым птицам. С таким магическим резервом его точно на волю не выпустишь — он моментально станет легкой добычей почти для любого хищника. Вздохнув, я записала текущие показатели и вернула птенца в клетку, положив ему для успокоения вкусняшку — обездвиженную мышь. Настала очередь игуаны.

Это аморфное существо если и заметило, что осталось без магии, то особого значения потере не придало. Огонь в игуане едва-едва теплился, максимум, на что она теперь была способна — создать несколько искорок, о пламени речи и не шло. А ведь я дала ей совсем немного чудо-средства.

Да, лекарство Вольса для магов пока что было только названием. Остаться в живых, но пожертвовать магией — удовольствие сомнительное. Интересно, как там Майк? Удастся ли ему что-нибудь найти?

Стоило подумать, как друг объявился сам.

— Как там мой ужин? — заглянул в приемную Майки.

— Слава ушедшим! — я облегченно выдохнула.

— Слава мне! — не согласился Майк. — Смелому и отважному спасителю человечества.

— Да-да, ты именно такой, — я убрала игуану в клетку, зафиксировав на бумаге и ее текущие показатели магии, стремившиеся к нулю. — Рассказывай, как все прошло?

— Отлично прошло, — Майк прикрыл дверь. — Лаборатория у Вольса оборудована по последнему слову техники. Там такие меховские штучки, которые тебе, дорогуша, и не снились. Я о некоторых только слышал, а о каких-то и не слышал даже. Подумать страшно, сколько марок вбухано во все его научные изыскания.

— Еще бы! Корона финансирует, как-никак.

— Может, корона, а может, и не корона, — пожал плечами друг. — Просто корона вполне могла бы перенести лабораторию куда-нибудь, а не закрывать несколько помещений в целительском корпусе. Немаленьких помещений, но все же. Знаешь, когда идешь через весь огромный центральный целительский корпус, возникает чувство, будто кто-то не хочет их далеко отпускать, специально оставив под боком. Так сказать, на виду.