SEX и вампиры

Я же не торопясь, в полной тишине, подошел к поверженному и от всей души пару раз добавил ногой по животу. Белобрысый урод скрючился и уже не выглядел так уверенно. А до его дружков внезапно дошло, что их вожака нагло п*здят у них на глазах! Они вскинулись, и рванули было к нам, но я, молясь всем богам, чтобы магия не подкачала, встряхнув рукой, вызвал языки пламени, что закружились вокруг кулака подобно скрученному ветру.

— С-у-ука… Убьюу-у-у-у… — мычал поверженный белобрысый. Его подпевалы в нерешительности застыли в нескольких метрах от нас. А Мичи, кажется, обернулась соляным столпом.

Я еще раз наподдал гаду по животу и с противненькой ухмылочкой, бочком-бочком, с рукой Наставницей в руке, ретировал за угол дома.

Только тут Наставница отмерла:

— Керо! Зачем?!

— Когда конфликт неизбежен — бей первым. Разве у вас такому не учат?

На самом деле это была чистая психология. Вся эта братия, что сосала из Паствы силу методом траха беззащитных Особей, совершенно не привыкла к физическому противостоянию и даже их магия по большей части была ментальной. Подчинить, лишить воли, ввести в заблуждение… Вот что они умели лучше всего. И прямая агрессия ввела их в настоящий ступор.

Да, они могли, как Мичи в схватке с Тварью, драться и биться. Но Тварь — с точки зрения Вампов — это больше животные. А то, что тебе реально сейчас будет бить по лицу такой же как ты… Это было неожиданно.

Что касается меня, то я хоть и не был драчуном на моей Земле. Но плотное общение с демонами, которых не надо было просить дважды, чтобы двинуть кому-нибудь в рыло, не могло пройти без последствий.

Плюс на это все накладывалась то, что местные вообще, как я погляжу, по своей природе были не особо агрессивны. То ли цивилизация здесь проникла в людей много глубже, то ли их просто было мало, чтобы жестко конкурировать, за что бы то ни было… Не знаю.

— Но ведь он из созвездия Близнецов! Ты представляешь, что теперь начнется?..

— Ты знаешь… возможно, и представляю. Возможно, я этого и хочу?

Попрощавшись, я потопал на пары, оставив в холле недоуменную Мичи хмурить брови и растерянно поправлять челку.