1937. Большой террор. Хроника одного года

К.Е. Ворошилов, выступая на активе командного и начальствующего состава Наркомата обороны, всячески поносил своего бывшего друга Николая Бухарина и дал совершенно четкую установку на очищение армии от врагов. Говоря о случившихся тогда пожарах на Дальнем Востоке, нарком обороны заявил, что он «глубочайше убежден», что пожары не могут возникнуть «вдруг ни с того, ни с сего», и поэтому он дал несколько телеграмм с приказом «ищите вредительство». Далее, сообщив, что арестованные комдив Шмидт и майор Кузнецов должны были «укокошить вашего покорного слугу», Ворошилов сформулировал генеральную линию ВКП(б) в отношении армии, установленную на только что закончившемся февральско-мартовском пленуме ЦК: «Я повторяю, у нас арестовано полтора-два десятка пока что, но это не значит, товарищи, что мы с вами очищены от врагов, нет, никак не значит. Это говорит только за то, что мы еще по-настоящему не встряхнули, не просмотрели наших кадров, наших людей. Это нужно будет обязательно сделать, нужно очиститься полностью. Мы в Рабоче-крестьянской Красной армии не имеем права терпеть ни одного врага, не можем допустить этого».

Ему истово вторил инспектор кавалерии РККА маршал Советского Союза Семен Буденный. Он в своем выступлении даже дал наводку особистам: арестованные к тому времени командиры были «из одного соединения… Вы видите этот куст…». Командарм 1-го ранга И.П. Белов поспешил до всякого суда назвать арестованных вчерашних своих боевых товарищей бандитами, заявил, что группа арестованных командиров «должна была иметь какие-то гнезда, гнезда, которые мы должны раскрывать и в своей дальнейшей работе помогать органам НКВД более активно, чем делали это до настоящего времени».

Однако не у всех в те дни был помутнен разум. Многие военачальники с болью наблюдали, как неглупого в общем-то, но безнадежно устаревшего по военным знаниям Климента Ефремовича гораздо больше укрепления обороноспособности страны интересует строительство третьей дачи – для молодой любовницы-балерины, с каким удовольствием он рассматривает в газетах свои бесконечные фотографии и вдыхает фимиам публичных восхвалений. 15 марта комкор Иван Кутяков записал в своем дневнике: «Пока “железный” будет стоять во главе, до тех пор будет стоять бестолковщина, подхалимство, и все тупое будет в почете, все умное будет унижаться». Не исключено, что и сам Ворошилов понимал, что военачальники типа Тухачевского или Егорова, то есть настоящие кадровые военные с современным видением, были бы гораздо более уместны на посту наркома обороны. И потому совершенно правомерны высказывания многих нынешних авторов, в частности О.Ф. Сувенирова, что Ворошилов увидел в НКВД союзника, который весьма своеобразным способом помог ему устранить с дороги (и вообще из жизни) более молодых и несравненно лучше подготовленных в военном отношении потенциальных конкурентов.