Русалочка

Старик Вяземский при виде приближающегося «волка», прислонился спиной к дереву, и прикрыв собой Дарью Прокопьевну, принял стойку из каратэ, которым занимался в юности. Враг приблизился на расстояние вытянутой руки и занес над стариком пыльный обломок кирпича, но профессор оказался проворнее. Он вспомнил приемы самозащиты из боевых искусств и первым бросился в атаку.

Противник еле увернулся, но удар кулака все же больно смазал его по плечу. Он взревел, брызгая слюной, набросился на жертву, и стал молотить кирпичом того по голове, размозжая в крошево череп. Остервенело обрушивая камень еще и еще раз, пока вместо головы профессора не образовалось одно кровавое месиво. Весь забрызганный кровью и мозгами, тяжело дыша и яростно раздувая ноздри «волк» издал победный клич, отбрасывая в сторону более не нужное орудие убийства, и на манер экранного Кинг Конга, со всей мощи ударяя себя в грудь кулаками.

Затем он схватил старушку и поволок ее за руку обратно к зданию. Она упиралась ногами, пыталась зацепиться свободной рукой за дорожные камни, траву, но лишь обломала ногти и стерла в кровь пальцы. «Волк» остановился, тупо поглядел на нее, и со всей силы наступил на кисть руки женщины, ломая ей пальцы. Женщина взвыла и попыталась перевернуться на бок, чтобы поднести руку к груди, но встретила удар сапогом в лицо, который запрокинул ее голову, ломая нос. Болевой шок отключил сознание жертвы, но изверг на этом не успокоился. Он потянулся к фляжке с коньяком и вылил обжигающую жидкость прямо на рану. Старушка открыла мутные невидящие глаза и захрипела.

– Живучая, гадина! – заржал волк и потянулся к ее глазам. Он нажал на глазные яблоки и с силой рванул на себя. Два раздавленных шарика покатились по земле. Он поднял их и закинул, словно мячики, далеко в кусты.