Семь дней бармена

Я удивился:

– А с вами всё в порядке будет?

– Да уж поверьте! Я ж говорю, с двенадцати лет пью! Кстати, на этом, видно, мы и держимся. Народ, я имею в виду. Всё как-то нескладно, а выпили – как будто не так уж и плохо – дальше жить можно. Жалко, голова потом болеть сильнее начинает, потому что ко всей этой мороке ещё похмелье прибавляется…

Я налил ему рюмку. Григорий задумчиво взял её в руку и поднял тост:

– Эх, за народ! За тех, кто живёт, кто жил и, кто будет!..

Медленным залпом, если можно так выразиться, он осушил рюмку и положил купюру на стойку.

– Что вы? – удивился я. – Не надо. Пусть будет за счёт заведения!

– Надо! – вдруг чётким голосом, как в молодости, видимо, ответил Григорий. – Что же я, не могу заплатить за себя? Пока ещё могу! Так что, берите и не спорьте. За всякий труд платить надо!

Спорить я не стал и молча принял деньги от него.

– Всего вам хорошего! – сказал он, уходя. – Не забывайте меня, я ещё иногда буду захаживать, покамест ноги носят!

– Заходите-заходите, рады будем! – ответил я, а сам почувствовал, что говорю именно искренне. Вернее, настолько искренне.

Вообще, я должен сказать, что с Григорием Яковлевичем, как я потом узнал, его зовут, беседовать всегда приятнее всего! Это очень интересный и настолько честный человек, что я прям всегда искренне радуюсь, когда он к нам захаживает, что происходит, увы, не часто. Я просто надеюсь, что этот дедушка ещё подольше поживёт, ведь таких искренних и открытых людей всё меньше….