Электронная книга - «Залим». Краткое содержание книги:
Впрочем, наверное, означало. Закон был бы на стороне его законной супруги. Амина, так ее звали, наверняка не пришла бы в восторг, узнай, что ее муж снова сошелся со своей первой любовью у нее за спиной.
Залим несильно любил о ней распространяться, но я все же сумела выведать о ней кое-какую информацию. Например, он рассказал, что она младше него на семь лет и тоже окончила медицинский факультет, но без особого рвения. В качестве направления Амина выбрала общую терапию, но работать по ней не стала. Переквалифицировалась в диетолога и теперь «изводила всю семью своим правильным питанием и здоровым образом жизни».
Иногда мне казалось, что Шиков приходил ко мне, чтобы выдохнуть. Банально выдохнуть и сделать новый вдох. Расслабиться, отдохнуть, прийти в себя.
Наверное, было сложно жить в условиях, когда тебя постоянно контролировали, что-то запрещали и что-то навязывали. На своей памяти не помню, чтобы встретила хоть одного человека, которому бы понравился столь суровый режим. А Залим и больше того, всегда был свободолюбивым и жил своим умом, своей головой.
Я не устраивала допросы на тему, почему он выбрал себе такую супругу и как выдерживал такой тотальный контроль. Я просто радовалась тому, что ему было хорошо со мной.
- Что это?
Задумавшись, я пропустила момент, когда Шиков встал и подошел к одному из начатых мной полотен.
Я все еще вынуждена была жить в квартире родителей, несмотря на то, что операция прошла успешно и более того, папу выписали из больницы. Спустя две недели после того, как он вернулся домой, я достала путевку в лучший санаторий и отправила его отдыхать и восстанавливать силы. При этом пообещала, что все животные и растения в его доме будут в порядке. Так и вышло, что я, в свои тридцать три, теперь снова вынуждена была жить в своей старой, детской комнате.
Пока отца не было дома, я решила себя немного «побаловать». Он ненавидел мое увлечение с самого детства. Отказывался его принимать, как что-то стоящее. Отказывался поддерживать меня. Отказывался покупать альбом и краски и я помню, как просила в школе подруг поделиться тем, что было у них. А как-то раз об этом прознала классный руководитель моего класса, и с тех пор у меня появился союзник. Помню, как Светлана Ивановна долго пыталась убедить родителя в том, что в этом занятии нет ничего дурного, и, что у меня талант, который может вырасти во что-то стоящее, но в какой-то момент сдалась даже она, поняв, что его не переспорить. С того времени учительница втайне покупала мне краски, кисти и бумагу за свои деньги, только бы я не бросала любимое хобби. Светлана Ивановна верила в меня, помогала, и я по сей день была благодарна этой замечательной женщине. Я ни разу не пропустила ни одного дня учителя без поздравлений своего, не побоюсь этого слова, наставника.
- Я не знал, что ты рисуешь… - тихо произнес Залим, пальцами касаясь незаполненной части начатого полотна.
- Это просто хобби… - Я пожала плечами, подходя к нему и на ходу запахивая короткий, шелковый халат.
- Как давно? – Залим посмотрел на меня на удивление серьезно.
- С детства.
- Но… ты ни разу… я ни разу не видел… Мы ведь были вместе год, даже больше…
- Полтора, - уточнила я.
- И ты ни разу не обмолвилась и словом… - в недоумении протянул он.
- Папа всю жизнь презирал эту мою любовь к живописи, - нехотя призналась я, отводя взгляд. Я знала, что за этим последует. Залим снова заведет пластинку на тему того, что я всю жизнь проживала по указке родителя. – Я привыкла ее прятать.
Воцарилось молчание. Я вспомнила, как на днях, сразу после того, как отправила отца в санаторий, пошла выгуливать Джека и случайно наткнулась на новый магазин для художников, открытый в нашем районе. Зашла из интереса, «поглядеть», что там есть, затем присмотрела себе кисть нужного размера, думала, что остановлюсь на этом, но в итоге, выбор оказался настолько великим, что я спустила целую зарплату на покупки.
Жалела ли я об этом?
Нет, ничуть. Живопись всегда была моей отдушиной. Она успокаивала, растворяла в карандашных тенях мою боль, погружала иную, отличную от нашей, реальность. Переносила в другие измерения. Позволяла переживать счастливые моменты. Позволяла запрятывать горе под слоями краски. Позволяла раскрыть себя. Принять.
Я любила рисовать и когда-то давно, уже и не помню, когда, мечтала посвятить себя этому делу. Еще в школьные времена думала, что уеду жить в Париж, открою свою картинную галерею и буду восхищать своим талантом весь окружающий мир.