Австралийские психопаты [ЛП]

Малиновый туман брызнул из ее головы, и куски мозга и черепа выплеснулись во фритюрницу. Капли жира и пар брызнули и зашипели в воздухе. Ее тело с глухим стуком упало на пол и дернулось, как у брейк-дансера, когда из обезглавленной шеи хлынула кровь. Ребенок задрожал. Его лицо было искажено в неописуемой агонии. Выпученные глаза, цвета коктейльного лука, невидящим взглядом уставились на Калеба.

- Убей эту маленькую сучку, - сказал Калеб.

Санни поднял ботинок четырнадцатого размера и изо всех сил топнул вниз. Раздался тошнотворный хлюп и хруст, и тело ребенка растянулось до размеров половика.

- Фу, - сказал Санни, осматривая подошву своего ботинка и скребя им по полу.

Стэн тем временем пробирался к выходу.

- Э-э-э, не так быстро, жирдяй, - сказал Калеб, направляя на него дробовик.

Стэн замер с выпученными глазами, жадно глотая воздух. Маслянистый пот выступил на его раскрасневшемся лице.

- Ты, - сказал Калеб, поворачиваясь к Стэну. - Это ты, сучара, нассал в мой молочный коктейль.

- Я никогда бы так не сделал, сэр, - запротестовал Стэн, отступая.

Калеб заметил, что из выпуклости на шее Стэна вытекают водянистые, розовые выделения.

- О, нет, чувак, нет. Только не говори что ты этого не сделал.

Стэн оглядел кухню, избегая взгляда Калеба.

- О, ты сделал это, сука, - сказал Калеб, давясь. - Санни, присмотри за ним.

Калеб пошел в кладовую и достал из холодильника большой мешок муки и несколько бутылок молока. Найдя на кухонном полу место, которое не было покрыто кровью, детскими мозгами или мертвыми телами, он высыпал муку и молоко на пол и перемешал, чтобы получилась густая паста.

- Раздевайся, - сказал Калеб, свирепо глядя на Стэна.

- Зачем? Что ты собираешься делать? - спросил Стэн.

- Просто, блядь, сделай это, Стэн, или я всажу пулю тебе в ебальник.

- Хорошо, хорошо.

С большим трудом и ворчанием Стэн стянул с себя рубашку.

Недвижимость на груди Стэна была настолько переполнена, что Калеб не мог разглядеть соски Стэна среди прыщей.

- А штаны надо?

Грудь Стэна вздымалась от напряжения.

- Конечно, надо. Я же сказал раздеваться, не так ли?

Стэн спустил штаны и стоял там в красных трусах-бикини.

- И труселя долой, - сказал Калеб, тыча Стэна в задницу стволом дробовика.

Стэн вылез из нижнего белья. Наступил неловкий момент, когда все уставились на измазанную дерьмом ластовицу. Калеб пропустил это.

- Ложись на пол и валяйся в муке, пока не станешь похож на корн-дог[5].

Стэн хмыкнул, опустился на колени, упал на живот и начал кататься взад-вперед. Мука и молоко прилипли к нему, как грязь.

- Ну что, повеселились? - спросил Стэн, садясь.

- Веселье только начинается. А теперь тащи свою толстую задницу во фритюрницу.

- Ты, блядь, сошел с ума! Ни в коем случае. Меня сожжёт заживо. Ты не можешь заставить меня.