Гроб Сороки [ЛП]

Один из кавалеристов выскочил из-под лесов. Я едва успел заметить его, как его винтовка выстрелила, и женщина, бежавшая позади меня, закричала, когда пуля настигла ее спину. Потом он набросился на меня, и мы покатились по грязи. Он был большой, и от него пахло виски. В другой жизни он бы рычал на народ Божий и ждал, когда придет ковбой и уложит его. Но сегодня здесь не было никаких ковбоев, только я, и я мог бы сделать лучше, чем пращи и камни.

Я выдернул руку из-под мужчины. Он ударил сильно, но мой пистолет укусил сильнее. Я почувствовал вибрацию в его боку, когда нажал на курок, пуля прошла сквозь его внутренности, разрывая их на ходу. Глаза мужчины расширились, и я заглянул в них так глубоко, как только мог. Интересно, осознал ли он, что мертв, что его соки разливаются внутри него? Он слегка закашлялся, кровь запузырилась в уголках его рта, стекая по подбородку и капая мне на лицо, затем свет в его глазах погас, и он рухнул на меня.

Я оттолкнул его от себя, повернув так, чтобы оставшиеся два кавалериста и маршал не смогли послать несколько пуль, чтобы запачкать мой жилет или пальто больше, чем кровь, уже впитавшаяся от мертвеца. Тело мужчины содрогалось от каждой пули, которая попадала в него. Я обернул руку вокруг мертвого мяса и сделал еще два выстрела, которые раздробили коленную чашечку одного из кавалеристов и отправили другого в землю обетованную, когда его глаз взорвался, кусочки крови и мозгов потекли по его щеке, когда он упал на колени и рухнул в траву.

- Сукин сын! СУКИН СЫН! – oрал маршал во весь голос.

Я бросил мертвого Голиафа и встал, раскинув руки, насмехаясь над ним. Он стрелял, промахивался, снова стрелял, снова промахивался, и каждая пуля вонзалась в землю позади меня, рядом со мной, улетала в воздух. Я улыбнулся, когда в его пистолете закончились патроны, его палец тщетно нажимал на спусковой крючок, его глаза метались, как крыса в ловушке, пытаясь найти путь, который не закончится тем, что я убью его.

В конце концов, он начал кричать, вызывающе, как и большинство, когда они стояли перед концом.

- Ты не можешь этого сделать, Ковингтон! Я - представитель закона! Я важная персона; отряд будет охотиться за тобой до конца твоих дней, если ты убьешь меня!

Я не ответил ему; этот человек не заслуживал ответа. Я просто наблюдал, как он ходит взад и вперед по лесам, все время целясь в него из пистолета.

- Ты - реликвия, война окончена! Прошло уже почти десять лет. Мы проиграли. Я изменился, пошел дальше и стал респектабельным человеком, в отличие от тебя. Ты - дикарь, и умрешь, как дикарь, - eго волосы были распущены, прилизанные седые пряди слиплись от пота, с острого подбородка капала слюна.

Наверно, он гадал, когда я его застрелю. Если бы он научился считать, то знал бы, что я использовал все шесть патронов. Я был уверен, что смогу убить его, но не раньше, чем он нажмет на рычаг и отправит моего спутника в полет.

Джейк встретился со мной взглядом, и между нами что-то промелькнуло – молчаливое согласие. Маршал снова встал перед моим спутником, а Джейк тем временем натянул петлю.