Чернокнижник [litres]

Магу было не до меня. Перед ним, разлегшимся на диване, в воздухе висел призрак… нет, скорее иллюзия девушки. Не без доли зависти я рассматривала изящный профиль, прямые золотые волосы, спускающиеся почти до пола, острые ушки с тяжелыми серьгами. Кремовое с золотым шитьем платье и многочисленные золотые браслеты на запястьях и предплечьях выглядели очень нарядно и дорого. Я подкралась поближе, заглянула в лицо. Оно мне не понравилось: надменное, с презрительно сощуренными глазами. От подобной красотки стоило ждать неприятностей.

– Это твоя Радесса?

Маг вздрогнул, взмахнул рукой, развеивая иллюзию.

– Гламурная, – попыталась уколоть его. – Радесса или другая подружка? – не отставала я, проходя в полутемную комнату.

Мне показалось или в воздухе действительно двигались темные фигуры, передразнивая каждое движение мага?

– Уже никто, – сухо отозвался он. Подумаешь, какой необщительный. А я возьму и не уйду. Терпи меня, раз затащил не пойми куда.

Я с удовольствием отдернула шторы с обоих узких окон, разогнала тьму и призраков, присела на краешек дивана, такого же большого и громоздкого, как вся мебель в замке.

Мне не хватало знаний о мире за стенами, не хватало событий, угнетало ничегонеделание. От напряженного ожидания хотелось залезть под одеяло, окружить себя сочувствующими, шумно жаловаться на жизнь. Нельзя.

– Как тебя теперь называть? – Я не унималась.

– Дай мне имя, – негромко попросил он, витая мыслями далеко. – В сказках прекрасные девы давали своим рыцарям имена, и герои их с честью носили.

– Ты не рыцарь, – обломала я его, присаживаясь рядом. – А я не прекрасная дева. Во всяком случае, не сказочная. Олна вообще сказала, что с такой прической я напоминаю ей местную феминистку-гадиаторшу.

– Олна, как и излечивший меня жрец, огнепоклонники из секты Таа, запрещенной всюду, кроме Западных островов. Женщины в ней приравнены к скоту и права голоса не имеют. – Он взял со столика тяжелую синюю кружку с дымящимся отваром, сжал ее обеими руками, вдыхая аромат. – Это в замке Карло относительно свободные нравы, – сообщил кружке, а не мне.

Сам весь такой домашний, уютный. И не подумаешь, что им, Бабайкой этаким, здесь детей пугают. Может, не все так плохо? Может, он не такой злобный и страшный, как я себе нафантазировала? Ладно бы я на пару с братцем ошибалась, но Гвардейцем в спортзале и в клубе были очарованы абсолютно все.

– Так что с именем? – Черные глаза мага смотрели насмешливо, весело. Они у него удивительные – блестящие и такие темные, что почти не видно зрачка. Только по краю радужки можно разглядеть золотистые вкрапления.