Жизнь

– Разумеется. Я буду ждать их, сеньорита.

Я уже повернулась, чтобы уйти, но он вдруг легонько коснулся моего плеча и заговорил:

– Не люблю навязчивость, поэтому поздравлять вас не хочу, – сочувственно проговорил он. – Но хочу дать вам небольшой совет, который поможет не в творчестве, а в жизненном ремесле.

Я внимательно посмотрела на человека, которым восхищалась. А он, вздохнув, продолжил:

– Держитесь рядом с теми, кто был поблизости до того, как вы обрели легендарное имя. Сейчас вам будет очень сложно отличить искренность ото лжи и корысти.

Его слова совершили уверенную попытку заставить меня заплакать. Мне захотелось стыдно, глупо и унижено рыдать от жалости к самой себе.

Черт, ненавижу свою слабость!

– Спасибо. Я… стараюсь так делать, – сглотнув слезы, ответила я.

Он кивнул и улыбнулся, задорно мне подмигнув:

– Напомню, что я пригласил вас еще до всей этой сенсации.

Я не сдержала усмешки. Так приятно, когда в сложный жизненный период неожиданно обретаешь поддержку от уважаемого человека, который восхищал своей силой и успешностью. Удивительно, но в одно мгновенье это чувство способно вырастить крылья и заставить верить в свои силы.

– Я помню. Спасибо, профессор!

Крепче прижав к себе учебники, я вышла из аудитории в компании верных телохранителей. Я привычно опустила голову, пряча глаза от окружающих, и двинулась по коридору в сторону выхода из школы.

– Зоя! – услышала я оклик и узнала в нем голос Николаса Франка.

Обернувшись, я увидела перед собой улыбающееся лицо юноши. Его непокорные каштановые волосы, взъерошенные пальцами, торчали в разные стороны, а темно-серые глаза смотрели сквозь стекла очков в синей роговой оправе.