Зоя

Он опять сощурил глаза:

— Мне показалось, или ты обращаешься ко мне на «вы»?

Ого! А ведь даже не заметила…

— Не показалось, — еще сильнее смутилась я.

— Может, перейдем уже на менее формальное обращение? Я ведь не настолько старше Виктора! — его голос звучал вежливо и бесстрастно, а вот глаза пронзали насквозь.

Казалось, я для него словно открытая книга. А вот он как закрытый учебник по очень сложному и незнакомому предмету, причем на иностранном языке.

— Готова! — стесняясь его взгляда, кивнула я и добавила. — Себастьян.

В моей душе боролись два желания. С одной стороны, я отчаянно желала, чтобы он ушел и тем самым перестал меня вгонять в краску и заставлять нервничать. А с другой стороны, мне жутко хотелось, чтобы он остался и дал возможность наслаждаться его голосом, впитывая в себя вдохновение. О, да! Он меня вдохновлял. Сильно. Очень сильно.

— Ты не испанка, это очевидно. Но прекрасно владеешь языком, — говорил тем временем голос-вдохновение.

— Родители позаботились о моем образовании. Моя мама была учителем испанского, а отец — английского, — ответила я, наблюдая за тем, как он остановился у кофейного лотка с ароматным товаром. — Поэтому я и владею этими языками.

— Да? — протянул он — Похвально!

Себастьян заказал два кофе и через минуту протянул мне один из бумажных стаканчиков.

— Наши влюбленные голубки не дали мне выпить кофе! — пояснил он, когда мы двинулись дальше.

Я неловко вертела в руках горячий стакан с напитком, который ненавидела.

— Откуда ты знаешь Злату? — спросил Себастьян.

Его вопрос меня смутил. Я ненадолго задумалась и помедлила с ответом.

— Мы с ней знакомы совсем недолго. Она — мой работодатель. Я реставрирую картины в их доме… О, в доме ваших родителей.

Что же это?! Выходит, он тоже мой… начальник?!

— Ты реставратор? — резко спросил он и снова обратил медовый взгляд в мою сторону.

— Да, — ответила я и, не подумав, добавила: — И художница. Ну, пытаюсь ею быть.

Несколько секунд мы, молча, смотрели друг на друга. Казалось, его больше заинтересовало то, что я рисую, чем тот факт, что меня наняла его семья.

Я первая отвела взгляд, не выдержав проницательности медовых глаз. Этот мужчина — один из немногих обладателей идеальной внешности, которых мне приходилось встречать. Идя рядом с ним, я замечала, как проходящие мимо нас женщины бросали на него тоскливо-восхищенные взгляды.

Много лет назад я сознательно сделала выбор: моей единственной любовью будет живопись. Еще никому не удавалось завладеть моим сердцем, ведь казалось, что там совсем не осталось места. Родители и картины — именно они наполняли его, вытесняя и не впуская иную влюбленность.

Однако при виде Себастьяна Эскаланта что-то сверкнуло во мне, словно искра от электрического заряда в неисправной проводке. Маленькая, незаметная, но опасная. Она предвещала угрозу пожара, который может испепелить меня.

Теплая ткань внезапно легла на мои плечи. Я вздрогнула. Это Себастьян набросил на меня свой пиджак. На мой озадаченный взгляд он пожал плечами: