Подкаст бывших [litres] [The Ex Talk]

– Что ж. – Отличное начало. Я прочищаю горло. Это то же самое, что предлагать своей команде темы для блоков во время еженедельных питчингов. Я справлюсь. Они все слышали мой голос. Всем пофиг – а если и нет, то не станут же они при мне отпускать ехидные шуточки. – Дейтинг-шоу, которое ведут бывшие – так… так оно, в общем, и есть. Мы посвятим слушателей в их отношения, в историю их знакомства и расставания. Мы познакомим слушателей с двумя друзьями, ведущими, теми, кем они стали после расставания. Одну половину эфира можно уделить какой-нибудь истории, а вторую – образовательной информации. В каждом выпуске они могли бы рассказывать о своем прошлом, а также изучать тренды дейтинг-культуры, брать интервью у экспертов или даже проводить консультации в прямом эфире, чтобы понять, что пошло не так в отношениях слушателей.

Когда я слышу себя в этот момент, я, к собственному удивлению, понимаю, что мне действительно хотелось бы это послушать. Зачастую общественное радио избегает развлекательного контента, но даже мой папа получил бы удовольствие от подобного – от чего-то среднего между «Этой американской жизнью» и «Современной любовью». Мы могли бы в прямом эфире обсудить впечатления обеих сторон после свидания через «Тиндер» или пообщаться с тем, кто заго́стил[9] кого-то.

И тут я заставляю себя остановиться. В голове я уже использую слово «мы», словно продюсер этой передачи. Она уже сложилась у меня в голове.

– Как уже сказал Кент, существует множество передач об отношениях, многие из которых ведут парочки, – говорю я уже более уверенно. Мои коллеги – другие старшие сотрудники, а также Доминик – все еще слушают – меня. – Но… что, если мы попытаемся выяснить, почему именно не сложились отношения, взяв двух бывших в качестве ведущих и изучив их проблемы? Ведь именно это люди и хотят узнать? Что они сделали не так?

Это вопрос, которым я задавалась много раз. Я разрешаю себе ухмыльнуться и откинуться в кресле.

– Очень даже ничего, – говорит репортер Жаклин Гийомон, когда болтовня в комнате стихает. – Я бы такое послушала.

– Это необычно, – говорит Майк, – но, надо сказать, мне нравится ход мысли Шай. Может быть, именно это нам и нужно – что-то эдакое.

– Нам нужны двое бывших в качестве ведущих, – говорит Изабель, – но с этим-то мы уж, наверное, справимся?

Палома протягивает руку и черкает в моем блокноте: «Отличная работа»; я чувствую, как свечусь изнутри.

– Я извиняюсь, но это не сработает, – говорит Доминик, протыкая пузырь моей гордости. Между бровями у него появляется складка.

– Это еще почему? – Я так сосредоточена на нем, на внезапном желании с силой надавить ему большим пальцем на эту складку, что не замечаю, как Палома, сидящая рядом, скребет по донышку йогурта. Единственный раз, когда я набираюсь смелости высказаться на собрании – собрании, на котором его вообще быть не должно, – и он уничтожает мою идею.