Болгарские сказки (др. сб.)

Я толкнул отца в бок:

— Не горячись, тятя! Видишь, какие большие у них свечи. Видать, и котлы тут с дом!

Тятя замолчал.

— Идите, я вас провожу, — сказал прохожий, — Вижу я, вы не здешние.

Пошли мы вместе с ним.

Привел он нас к одному дому и говорит:

— Вот тут и заночуете.

Смотрим: никакой это не котел, а самый настоящий дом. Задрал я голову, чтобы разглядеть его получше, а у меня с головы шапка упала — крыша в небо упирается.

Вошли мы внутрь.

Встречает нас в дверях какой-то человек, и мы его спрашиваем:

— Где тут можно заночевать?

— Ступайте за мной!

Стали мы подниматься за ним по лестнице. Поднимались, поднимались — даже ноги заломило. Открыл он какую-то дверь, говорит:

— Вот здесь переночуете.

Вошли мы в комнату, а он запер снаружи дверь на ключ и ушел.

Разулись мы. Тятя сразу же полез на кровать. Сел на нее, а она — как подбросит его!

— Что это за чертова кровать? Подбросила меня!.. — крикнул тятя.

Я сел на другую кровать. Меня тоже подбросило. Испугался я, встал посреди комнаты.

А тятя говорит:

— Не лягу я на эту кровать! Кто ее знает, что она еще затеет, когда мы заснем!

Завернулся он в свою накидку и лег под дверью. За день так умаялся, что сразу заснул. А я хожу по комнате, не знаю, где бы прилечь. На кровати лежит что-то белое, вроде простыни, в которую заворачивают покойников, а под ним что-то толстое, вроде матраца, да соломы нет.

Одним словом, накрыться нечем. Но что делать. Стащил я этот матрац, накрылся им и лег на полу рядом с тятей. С боку, правда, поддувает, но все же теплее. Лежу я, вроде бы устроился, а заснуть все равно не могу. С потолка свешивается какой-то фонарь, похожий на шар. Светит прямо в глаза и не дает спать. Хотел я его задуть, дул, дул, а он, проклятый, не тухнет. Я разозлился, схватил постолу и запустил ее в фонарь. Фонарь разлетелся вдребезги и погас. Только тогда я и заснул спокойно.

Утром нас разбудил тот же самый человек, что накануне запер нас в комнате. Собрались мы уходить, а он:

— Платите!

— Как! За что платить? Мы тут не ели, не пили!

— А за ночлег?

— Вот так так! Где это видано, где это слыхано, чтобы за ночлег платили? У нас каждый спит там, где ему взбредет в голову: дома, в хлеву, в шалаше, а то и прямо в поле… И никто ничего за это не платит.

— А здесь платят!

Вытащили мы деньги и заплатили.

— И за лампу, которую разбили, платите!

— Господи, за какую лампу! Сам оставил тут какой-то чертов фонарь, всю душу он мне вымотал, пока его погасил, а теперь еще и плати!

— Платите, платите!

Заплатили мы и за лампу.

Вышли на улицу и отправились на базар. У нас оставалось еще немного денег, и мы решили купить кое-какие мелочи. Никогда не думали, что можно ухлопать столько денег на то, чтобы переспать.

Обошли мы рынок, и тятя зашел в какую-то лавку. Я — за ним. А в лавке — чего только нет!.. Тятя только головой вертит, а лавочник его обхаживает: