После тяжелой продолжительной болезни. Время Николая II [litres]

Однако на людей невпечатлительных магическая аура Распутина совершенно не действовала. В воспоминаниях главы правительства Коковцова есть забавное описание встречи со Старцем, который попросил о встрече, – и премьер из уважения к царской семье согласился.

«Когда Р. вошел ко мне в кабинет и сел на кресло, меня поразило отвратительное выражение его глаз. Глубоко сидящие в орбите, близко посаженные друг к другу, маленькие, серо-стального цвета, они были пристально направлены на меня, и Р. долго не сводил их с меня, точно он думал произвести на меня какое-то гипнотическое воздействие… Затем он резко закинул голову кверху и стал рассматривать потолок, … потом потупил голову и стал упорно смотреть на пол – все время молчал. Мне показалось, что мы бесконечно долго сидим в таком бессмысленном положении, и я наконец обратился к Р., сказавши ему: «Вот вы хотели меня видеть, что же именно вы хотели сказать мне? Ведь так можно просидеть и до утра».

Когда царь спросил премьера о впечатлении, Коковцов ответил, что «Распутин типичный сибирский варнак, бродяга, умный и выдрессировавший себя на известный лад простеца и юродивого и играющий свою роль по заученному рецепту».

В общем, глава правительства и «варнак» друг другу не понравились – с печальными последствиями для первого. Вскоре Коковцов был отправлен в отставку.

Г.Е. Распутин

Как этот механизм работал, мы знаем из писем императрицы, для которой мнение Старца о том или ином государственном человеке имело решающее значение. «Слушайся нашего Друга, верь Ему… Бог же для чего-то послал Его нам», – взывала она к мужу, а далее следовало что-нибудь вроде: «Ты знаешь, как велика ненависть Николаши к Григорию» – и Николай Николаевич лишался поста главнокомандующего.