Крыло. Книга 2

— Сейчас моё тело врежет тебе между ног, — пригрозила красавица.

Я даже подумал чуть притормозить, чтобы позволить девушке воплотить угрозу. Однако решил, что бить морды — удел мужчин. А столь прекрасным нежным цветкам, как наша Соня, не стоит снисходить до презренного мордобоя. Чёрт, на меня действует атмосфера театра, даже думать начал как-то вычурно.

Обогнув очередной угол, мы увидели парочку. Парень лет двадцати в шикарном, без дураков, костюме прижимал нашу снежную королеву к стене с вполне недвусмысленными намерениями.

— Эй, красавчик. Посторонним вход за кулисы запрещён.

Соня, обернувшись на нас, удивилась. И тем не менее блик надежды озарил её светлый лик. Тьфу! Наберёшься в плохих компаниях нехороших выражений.

— Исчезните, — коротко послал нас парень полуобернувшись.

Этого было достаточно, чтобы я увидел символику рода. Два длинных меча, лежащих вертикально рукоятями вверх на фоне драконьей головы. Боярский, Род Основателей. И судя по тому, что герб выполнен из золота, парень из правящей семьи. Не просто мажор, а мажор в кубе.

— И всё? — я удивился. — Это всё, на что хватило твоего словарного запаса? Знаешь, когда хотят отправить кого-то в пешее эротическое путешествие, выражаются куда более развёрнуто и конкретно.

Парень вновь обернулся на меня, глядя, как на говорящую табуретку.

— Ты идиот?

Хмыкнул:

— Лаконично. Но повторяю — посторонним вход за кулисы запрещён.

Он, наконец, отодвинулся от Сони, разворачиваясь к нам всем телом и расправляя плечи. Красив, статен, дерзок. Глаза голубые, волосы светлые, подбородок волевой, настоящий ариец, дядя Геббельс бы одобрил. Ну и, конечно, мажор хотел продемонстрировать нам родовой герб.

— Ты понимаешь с кем разговариваешь?

Это начинает немного утомлять.

— С нарушителем, пришедшим туда, куда его не приглашали.

На его лице явственно отразилось сомнение в моей адекватности.

— Ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Улыбаюсь. Зло, с оттенком безумия.

— Побьёшь. Попробуешь, во всяком случае. И, даже если у тебя получится, очень скоро ты будешь рассказывать, каким ветром тебя сюда занесло и с какой башни тебе пришлось свалиться, чтобы так сильно удариться головкой, чтобы додумался встрять в драку с двумя малолетками.

Он поморщился. Каким бы он ни был мажорчиком, но в этом мире даже у вседозволенности есть определённые пределы.

— Назови мне своё имя, — приказным тоном произнёс парень.

Я сложил руки на груди и нагло улыбнулся.

— Боишься? — с превосходством спросил Боярский.

Уверенно делаю несколько шагов вперёд, чем сокращаю расстояние между нами вдвое.