Мятежный Петербург. Сто лет бунтов, восстаний и революций в городском фольклоре

Но и это ещё не всё. В течение нескольких дней все официальные учреждения обеих столиц под присягой признали Константина императором. К присяге была приведена армия. На верность Константину присягнули все высшие государственные чиновники, все Романовы и сам Николай Павлович. О своём верноподданничестве он сообщил Константину в личном письме, тут же отправленном в Варшаву. И только 13 декабря, когда Константин вторично подтвердил своё отречение, Николай провозгласил себя императором. Таким образом, формально с 27 ноября по 13 декабря императором и самодержцем Всероссийским являлся Константин I, хотя, согласно официальной историографии, он никогда не царствовал, а начало правления Николая I задним числом отодвинули к дате смерти Александра I.

Итогом всей этой семейной неразберихи должна была стать переприсяга новому императору. С этим неожиданным обстоятельством и связано начало восстания декабристов на Сенатской площади. Сделаем небольшое отступление.

Впервые термин «декабристы» появился в жаргоне сибирских чиновников в 1830-е годы. Таким прозвищем они отличали политических ссыльных по делу 14 декабря от осуждённых на каторгу других преступников — уголовников и убийц, которых в Сибири было достаточно. В европейский оборот термин «декабристы» ввёл Герцен в своём журнале «Колокол».

Теперь продолжим. По планам руководителей восстания, предполагалось вывести солдат на Сенатскую площадь и принудить Сенат объявить о созыве Учредительного собрания для принятия конституции. Формально это должно было быть облечено в требование присяги не Николаю Павловичу, а его брату Константину, который в обществе слыл либералом. Согласно широко распространённой легенде, гвардейские солдаты, стоя на Сенатской площади, и в самом деле весело скандировали: «Конституция». Правда, наивно полагали при этом, что это жена Константина. Тем самым выражалось явное предпочтение Константину Павловичу перед его братом Николаем. Других требований у простых солдат и не было.

В случае неудачи восстания, по планам его руководителей, полки должны «поджечь Петербург, чтобы праха немецкого не осталось, и отойти к новгородским военным поселениям». Среди многочисленных причин, вызывавших неуверенность в благополучном исходе предприятия, оказались и вещие слова Серафима Саровского, который одному из членов тайного общества, явившемуся к нему за благословением, сказал: «Этот человек хочет возмутить всю Россию», — и с гневом прогнал его от себя.