Оранжевый дом с голубой крышей

– Его звали Женя. Я назвала его Женя! Лучшее имя! Для передачи пригодится!

Снежана стояла у калитки и гладила кошку, или кота, тот продолжал стонать неистово. Встревоженный и взволнованный Джон, впопыхах и сильно нервничая, засунул руку в карман, но не нашел того, что искал. Скинул рюкзак на землю пошарил по карманах и нашел-таки «Сальбутамол». У него был приступ. Сделать вдох было очень трудно, но аэрозоль, как всегда, сделал своё дело быстро. Надо было чуть-чуть подождать и отдышаться.

Дыхание восстанавливалось, организм успокаивался, успокаивался и Джонни. Одевая обратно на плечи свой рюкзак, он обернулся, по-доброму улыбнулся Снежане, крикнув «Удачи», посмотрел в окно, а в окне стояла пьяная, но доброжелательная Тамара, которая махала ему через окно вслед ладонью, оттопыривая мизинец в сторону.

Поверьте, когда он рассказал эту историю до конца, я сидел под таким впечатление, что чуть было сам не воспользовался лекарством. Допил кофе, обождал 5 мин и начал задавать ему те вопросы, которые меня больше всего волновали:

– Джонни, а чем кончилось само путешествие? И почему больше ни у кого интервью не брал?

– А зачем еще кто-то? Мне в целом никто и не нужен был больше. Закончилось чем? Я вернулся на площадь, было темно, а Просто Мария стояла там и собирала людей на новый рейс до Екатеринбурга. В город мы приехали ночью, я поспал на вокзале несколько часов, утром заказал такси до той самой школы, предварительно загуглив точный адрес, благо в Екатеринбурге был хороший Интернет. Там я уже сделал всё именно так, как и обещал. Директор организации был адекватен к моим просьбам и пошел мне на встречу тогда, когда я рассказал ему всю ситуацию. А далее обычный путь: вокзал-билет-поезд-куча историй– место у туалета (как меня любят в этой стране) – вранье про Сербию – Москва. На такси я доехал до аэропорта, Колина больше не хотел видеть. И вот я здесь перед тобой, только что с самолета.