Мгновенная карма [litres]

– Все почему-то думают, что они ужасно поют, – говорит Ари, – но очень немногие действительно настолько плохи.

Квинт склоняет голову набок и переводит взгляд с Ари на меня.

– Извини. Ты дружишь с ней?

– Прошу прощения? – вмешиваюсь я. – Что ты хочешь этим сказать?

Он пожимает плечами.

– Просто я так привык к твоей критике, что кажется странным, когда кто-то видит во мне хорошее.

– Эй, смотрите! – кричит Джуд. – Вон Карлос идет! Как раз вовремя, чтобы предотвратить мучительно неловкий момент.

Карлос проходит мимо с подносом, уставленным пустыми стаканами.

– Просто проверяю, как тут мой любимый столик. Вы, ребята, присоединитесь к ним? Могу я предложить вам что-то из напитков?

– Э-э… – Квинт бросает взгляд на Морган. – Конечно. Кто ж откажется от такого? Что это у вас? – Он показывает на наши одинаковые розовые коктейли.

– «Ширли Темпл», – отвечает Ари.

Квинт выглядит растерянным.

– Это ведь актриса, верно?

Ари оживляется.

– Ты что, никогда не пробовал? Я имею в виду, да, она была актрисой, малышкой-кинозвездой. Но коктейль… тебе стоит попробовать. Это чистое наслаждение в бокале.

– А еще диабет и полная потеря достоинства, – бормочет Морган, все еще поглощенная текстовой перепалкой.

Квинт смотрит на нее, и веселье в его глазах смешивается с оттенком жалости. Меня бесит этот знакомый до боли взгляд. Я чувствовала его на себе почти каждый день с самого начала учебного года.

– До меня только сейчас дошло, что вы с Пруденс наверняка найдете общий язык, – говорит он.

Морган в замешательстве поднимает глаза, и я знаю, что ей хочется спросить, кто такая Пруденс, но вместо этого она говорит:

– Почему мне кажется, что это звучит как оскорбление?

Квинт качает головой:

– Долго рассказывать. – Он кивает Карлосу. – Нам два «Ширли Темпл».

– Нет. Я – пас, – говорит Морган. – Мне кофе со льдом и кокосовым молоком.

– Конечно, – отвечает Карлос. – Вы присоединитесь к моим завсегдатаям за этим столиком?

Квинт оглядывает наш уголок. Он довольно большой – человек на восемь, если им хочется чувствовать себя уютно. Мы определенно могли бы пригласить еще двоих.

Но его взгляд останавливается на мне и встречает мой ледяной взгляд. Намек волшебным образом понят.

– Нет, мы вообще-то хотели… – Квинт оглядывается. Кафе быстро заполняется, но прямо у сцены пустует столик на двоих, который только что освободили, оставив полкорзинки кукурузных чипсов и несколько скомканных салфеток. – Тот столик свободен?

– Конечно. Я сейчас подготовлю его для вас. – Карлос жестом указывает на песенник. – Не стесняйтесь, ребята. Нам нужно больше певцов. Посмотрите эти песни, ладно? Я рассчитываю на тебя, Прю.

Квинт издает горловой звук – нечто среднее между изумлением и усмешкой – от которого у меня мурашки бегут по коже.

– Забавно, – замечает он, когда Карлос отходит к бару.

– Что тут смешного? – спрашиваю я.