Бессмертный корабль [Рассказ о краснознаменном крейсере «Аврора»]

— Увидал нас министр, — невозмутимо продолжает Бабин, — заулыбался, будто потерянное счастье нашел. За ручку поздоровался с каждым и давай языком молоть... Чего только не наговорил! Всегда, клянется, другом был морякам. А потом опечалился. «Почему, — спрашивает, — охраняете меня, а поддерживаете большевиков?» Вижу в его глазах ехидство: вроде положил нас на обе лопатки. И такое зло меня разобрало, брякнул ему: «Потому, — отвечаю, — господин Керенский, чтобы арестовать вас, ежели захотите продать Корнилову трудовой народ». Развернулся он на шестнадцать румбов — и полным ходом назад в кабинет. С тех пор дружба врозь.

Белышев весело наблюдает за адъютантом.

Толпа расступается, пропуская в круг Эриксона.

Щелкнув шпорами, адъютант представляется и вынимает из-за обшлага пакет.

Эриксон приглашает адъютанта в салон.

— Берите приказ, — предлагает Белышев, — некогда церемонии разводить.

Пальцы командира, вздрагивая, надрывают конверт и расправляют бланк приказа.

— Министр приказывает... — Предчувствуя бурю, Эриксон выдавливает из себя слова: — то же самое, что и позавчера... «Авроре» выйти в море на пробу машин и, произведя ее, следовать в Або в распоряжение начальника второй бригады крейсеров.

— Ишь ты! — изумляется Захаров. — Хитро задумано: чтобы не мешали народ подавить! Так, господин адъютант?

Последний, не удостоив его ответом, запугивает Эриксона:

— Министр предупреждает вас, что попытка задержать выход крейсера будет рассматриваться как измена. Последствия вам известны.

На лице Эриксона выражение мученика, словно его донимает зубная боль.

— Господин адъютант, я бессилен: команда не подчиняется мне.

Белышев строго поправляет:

— Не совсем так. Команда не подчинится вам только в том случае, если вы вздумаете плясать под дудку Временного правительства и настаивать на выходе в море. А пока вы будете выполнять указания Центробалта, для каждого из нас ваше слово — закон.

— То-есть команда «Авроры» отказывается подчиняться министру? — запальчиво спрашивает адъютант.

— Не одному ему, — попрежнему спокойно уточняет Белышев. — Авроровцы не признают Временного правительства. Мы следуем указаниям Центробалта, о чем и передайте.

— И передам! — угрожает адъютант, натягивая перчатку. — С вами поступят, как с изменниками!

— Тогда вытряхайся! — кричит разгневанный комендор Огнев. — Катись... к господину Керенскому!

Моряки сплошной стеной прижимают адъютанта к трапу, готовые разделаться с ним за оскорбление.

Эриксон юрко исчезает в будке тамбура.

— Стоп, товарищи! — властно произносит Белышев. — Не обращайте внимания. Собака лает, ветер носит... Вон с корабля, господин адъютант! Скажите своему министру, что скоро разберемся насчет изменников!

Звон шпор удаляется. Длинный, нескладный посланец Керенского пересекает заводской двор и скрывается за калиткой возле главного входа.

— Удвоить караул! — распоряжается Белышев. — Теперь он юнкеров или других корниловцев подошлет.