Дневник Доры

Я согласилась, что дух смерти со мной будет всегда, и я его принимаю в себя. На том бы я и закончила, но что-то заставило меня внимательнее взглянуть в лицо Ларии.

Ее взгляд поощрял меня к тому, чтобы обняться с ней. Она словно кивала. Я шагнула к ней, обхватила за плечи, и прижала к себе, как любимую сестру. Я почувствовала в ней нечто пронзительно родное и доброе. В конце концов, разбил мое сердце именно тот факт, что Лария хотела для меня всего самого лучшего, как любящий родитель.

Я поняла, что ее уверенность в убеждениях была выражением той самой искренней любви, ведь она хотела лучшего для меня.

Меня охватила просто космическая благодарность.

Я расплакалась в ее объятиях и уходила с нашей встречи полностью наполненной и в то же время уязвимой. Я не просто возвращалась в мир живых. Я шла в новую жизнь. Можешь мне не верить, но я действительно была готова соседствовать со смертью всю оставшуюся жизнь, и находила в этой мысли некое очарование.

Дора быстро зажгла на столе свечу, а потом тут же потушила ее пальцем.

– Не поверишь, – сказала она вполголоса, и новогоднюю музыку на фоне тоже словно кто-то убавил незаметно, – Но на следующей день двери не было. И на следующей. Прошел месяц, но дверь так и не появилась.

– У меня есть догадки, почему она ушла. Потому что мы проникли друг в друга. Я впустила ее в свое сердце, – Дора приложила руку к своей груди, – Теперь Лария живет там. И во снах. Во снах дверь всегда есть. Во снах я всегда без проблем могу найти зеркальную часть нашего дома, и встретиться с Ларией, когда захочу. Могу с ней поговорить. Дверь исчезла, но… – Дора задумалась, – но только потому, что Лария стала одной из сторон моей личности. Можно сказать, что смерть все равно будет сопровождать меня. Я буду помнить о близости смерти без дверей, и без Ларии. Но это больше не вызывает во мне конфликта.