Даркут. Великий перелом

– Кто знает… Этот крюк полый, и тем самым символизирует пустоту. Однако, его можно наполнить ядом. Вот, смотрите, внутри есть сосудик для жидкости. Чрезвычайно хитроумное устройство. Крюк вспарывает кожу, а пружина опорожняет сосудик. Яд через отверстие попадает в тело человека.

– Зачем вы показываете мне это?

– Возьмите себе, виконт. Когда-то давно, когда я был также молод, как вы, один хороший человек дал мне этот крюк. Вы сможете призвать Бесплотных в час нужды.

Виконт расхохотался.

– Благодарю, профессор, за Ваше беспокойство обо мне. Однако, я думаю, смогу постоять за себя и без мифических убийц. Я обязательно приму Ваши предостережения к сведению, – и, продолжая улыбаться, поклонился. Затем положил крюк на стол, откинул назад упавшие на лицо волосы, выпрямился, и вышел из класса.

Профессор посмотрел ему вслед и покачал головой. Хорек подбежал к учителю, попытался вскочить на стол. Не смог допрыгнуть до верха, повис на краю, отчаянно перебирая задними лапами. Запищал.

– Ну, что ты снова здесь копошишься? – спросил профессор и помог зверьку забраться. Хорек пробежал по столу, обнюхал крюк и недовольно фыркнул.

***

Через семь дней у студентов состоялся экзамен по руническому письму. Виконт Вига да Карманьона отсутствовал. Когда Бульгарус Николада спросил у главы класса, куда запропастился виконт, тот пожал плечами:

– Он уже второй день не ходит на занятия, профессор.

Профессор пообедал, причем выпил янтарной браги на пол-кувшина больше, чем обычно. Затем принял экзамен у еще трех групп студентов, большинству выставил отвратительные оценки и отправил на пересдачу. Вечером он отправил слугу с Вонючкой домой, выпил еще пару стаканов янтарной браги. Вышел из Магистрариума и кликнул ялик. Лодочнику сказал:

– Отвези-ка меня, милейший, на улицу Дорсодуро.

На этой улочке располагался особняк семейства Карманьона.

А затем профессор задремал, опустив большую овальную голову на грудь. Повязка на глазу немного спустилась вниз.

Ялик тихо плыл по каналам, а вокруг на берегах тесно лепились друг к другу двух- и трехэтажные дома. Через два столетия после образования Вецерунии город насчитывал около миллиона жителей. Два раза в год здесь проводили карнавалы, посвященные богу моря Вецеруне. Ближайший карнавал должен пройти через месяц.

От ялика расходились едва заметные волны. Вода плескалась о бортики каналов. Шест лодочника облепили речные водоросли. Профессор всхрапнул.

– Приехали, господин, – сказал лодочник, и тронул пассажира за плечо.

Бульгарус Николада, кряхтя, вылез из лодки. Взошел с канала по ступенькам на улицу, мощеную булыжником.

Стемнело, фонарщики ходили по городу и зажигали масляные фонари.

Профессор подошел к четырехэтажному зданию, самому высокому на улице. Постучал. Никто не открывал. В здании царила тишина.

Профессор открыл незапертую дверь и вошел. Внутри темно. Бульгарус Николада прошел по коридору, споткнулся о ступеньки. Выругался. И услышал наверху звуки. Кто-то разговаривал.