Дай мне шанс всё испортить

Когда триптих с воды начал подниматься в небо, Платон будто снова превратился в девятилетнего мальчика, которого отец удосужился пустить в кабину. Краснеющие и желтеющие деревья становились всё меньше и меньше, река становилась похожа на ручеек. Платон словно поднимался над миром, воспарил над реальностью. Он почувствовал себя зрителем в ложе. «Давно я не испытывал подобного восторга! Как же давно я не летал!» – подумал он. И Платон в очередной раз убедился, что лучший вид – вид с высоты, лучшее время – время в путешествии, пусть и непродолжительном. Он принялся снимать видео, понял, что впервые за долгое время выложит не тексты, а короткий полёт. Этот триптих работал шумно, продувало кабину, но Платону это лишь ещё больше напоминало детство.

– Хочешь порулить? – спросил Артём, дымя электрическим кальяном.

– Серьёзно? Я прям сейчас расплачусь. Я не стоял за штурвалом лет двадцать.

Платон с серьёзным видом схватился за штурвал. Но не успел он и на минуту ощутить себя капитаном, как понял, что его надули.

– Ты на автопилот поставил, да?

– Может, ты жить не хочешь, но меня пока всё устраивает. Поэтому не фиг крутить баранку!

– Вот свинота!

– Я должен думать о детях, собаке, жене.

– Отчаянный парень Артём всегда ставит на автопилот, когда гости рвутся к штурвалу.

– Да, да.

– И как ты собираешься найти похитителей своего квадрокоптера?

– Вряд ли они ушли далеко от того места, куда я им отправлял еду. У них там пока база, а далеко от неё отходить нельзя.

Они прибыли на место через двадцать минут. Артём заглушил двигатель, закинул ружьё на спину и уселся на носу триптиха, словно на яхте. Платон последовал его примеру. Они словно выехали на пикник. Окружавшие их балки и овраги вызвали у Платона некоторое любопытство. «Степная пустыня», – подумал Платон, разглядывая местные пейзажи. На вершине он увидел много деревьев лип. Он вспомнил вкус липового варенья, которое в детстве просто обожал. Он намазывал его на бананы и поглощал в диких количествах. Тогда он был готов питаться исключительно липовым вареньем и бананами, бабушке приходилось делать банановые блинчики, чтобы хоть как-то разнообразить его меню. У липового варенья был особенный вкус – редкий, терпкий, ни на что ни похожий, и Платону очень нравился его оранжевый цвет. Ему казалось, что еда оранжевого просто не может быть плохой. Платон явственно ощутит аромат липового варенья, очень насыщенный и сладкий. Потом он понял, что перепутал липовый мёд с облепиховым вареньем. «Липовый мёд золотистый, такого тёплого оттенка, а облепиховое варенье оранжевое такое. Это совершенно разные растения! Да, хоть я и родился в глуши, а такие вещи до сих пор не различаю», – почти с гордостью подумал Платон.