Живая человеческая крепость
- Автор: Курбатов Валентин Яковлевич, Яковлев Сергей Ананьевич
- Год: 2009
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Живая человеческая крепость». Краткое содержание книги:
А теперь вот повисает наш Пушкинский праздник, и опять болит сердце. Нас съест равнодушие прежде, чем прикончит правительство.
Сапронову я ещё раз напомнил о Дедкове. Он знает и ждёт рукописи. Обязательств никаких он на себя пока не берет, да я и не связываю его ими - пусть говорит рукопись. Я думаю, она постоит за себя сама.
А уж как-то приходить в себя буду после Михайловского - через неделю.
Дата: 30.05.05
От кого: Сергей Яковлев
Кому: Валентин Курбатов
Дорогой Валентин Яковлевич,
письмо получил, спасибо. Вернулся из Перми Аннинский, тоже порассказал кое-что. Не был я там никогда в жизни, да и на Урале не был, и не тянет что-то. (Зато обходил Россию с севера - по Ледовитому океану.) Надеюсь, в Михайловском всё будет легче и счастливее. Буду ждать Вашего возвращения и новой возможности переписки. Лето - время для ума нелёгкое; за многое сразу хочется приняться, а мочи нет. И главное, изводит мысль о последних силах, растрачиваемых ради скудного заработка на чужое дело. Как ни креплюсь, а этот журнал для меня всё-таки совсем чужой, и переломить что-то в свою сторону удаётся крайне редко, ценой невероятных (и, увы, нетворческих) нервных затрат. Наверное, я просто избалован «своими» изданиями, последним из которых был залыгинский «Новый мир». Перечитываю «Фёдора Иоанновича» А.К. Толстого - Боже, как совпадает с ролью впавшего в младенчество Залыгина, каким я его увидел и описал! Как несчастны и невыносимы для окружающих слабые блаженные государи, и как на них молишься, когда они уходят.
Удачной Вам поездки и новых вдохновенных слов на празднике...
Дата: 06.06.05
От кого: Валентин Курбатов
Кому: Сергей Яковлев
...Слава Богу, Пушкинский праздник позади. Всё было болезненно, срывно. Состав был самый бедный из всех тридцати восьми предшествующих лет. Мне надо было вести торжественный вечер в театре. Приходилось изо всех сил возвышать каждого из участников, чтобы ни в чём не виноватый зал всё-таки не был обойдён праздником. Слава Богу, и все участники почувствовали, что надо выпрыгнуть из самих себя, встать на цыпочки, собраться. Получилось вполне целостно, и народ потом паки и паки хвалил. И в Михайловском обошлось. Хотя рванул с утра проливной дождь и не стих во весь праздник. Директор собрал всех (благо этих всех из-за дождя было меньше, чем обыкновенно) на сцену под крышу, и стало можно не надрываться на всю Поляну, а тоже говорить глаза в глаза. Так что нет худа без добра.
Но уже следующий сороковой Праздник решили готовить сразу сейчас, чтобы больше не попадать в такие тяжкие ситуации, как в этот раз.
Настоящим украшением стала матушка Людмила Кононова - попадья из Вятки: прекрасный поэт, чудная певица, умная проповедница. Я услышал её в марте в Ясной, был поражён и уговорил директора пригласить её в Михайловское. Всем была радость.
Теперь скорее на дачку - в тишину, молчание, собирание души. Больше никуда ни ногой. Запрусь, и найди-ка меня там.
Дата: 20.06.05
От кого: Сергей Яковлев
Кому: Валентин Курбатов
Дорогой Валентин Яковлевич,
был в командировке в Питере и попал наконец-то в Рождествено к Александру Александровичу Сёмочкину. Выслушал с приезжей группой интереснейшую его лекцию, а затем удалось побеседовать и наедине - к сожалению, недолго, потому что был наплыв посетителей (лето, тепло, выходной день...). Впечатление самое лучшее, в точном соответствии с Вашим рассказом. Я там всего второй раз (в первый был ещё до пожара) и снова полон зависти к удивительным набоковским местам. После такого - какой может быть дом в изгнании? - только гостиницы...
Но всё это частные истории частных людей (пускай и сумасшедше талантливых), они-то и составляют печаль и трагедию жизни, а никакой другой («общей») истории просто не существует. Почему-то именно судьба нашей послереволюционной эмиграции наталкивает меня на эту мысль. Сегодня несчастных не меньше, чем было вчера и позавчера, завтра будет не меньше, чем сегодня, и «общая» история - это прямо какой-то непрерывный душераздирающий вопль. Не Божий мир, а преисподняя.