Один за другим [litres][One by one]

— Сырные пирожки! — смеется Тофер. — А как же физическая форма, друг мой Карл? Лыжи выдержат? — Он хлопает Карла по солидному животу, выпирающему под клетчатой рубашкой.

— Углеводы, старина, — отвечает Карл, подмигивая мне. — Важная часть моих тренировок.

— Дэнни разносит канапе, сейчас и к вам подойдет, — заверяю я.

Карл не видит, что за его спиной Дэнни попался в лапы к Эллиоту: тот методично берет с подноса профитроли с гаудой и по одному закидывает в рот, словно чипсы. Надеюсь, на кухне есть еще.

Тофер тоже это замечает и, подавшись вперед, хватает Эллиота за плечо.

— Эллиот, приятель, хорош монополизировать официанта. Карлу нужны углеводы.

Воспользовавшись возможностью, я незаметно отхожу проверить, как дела у остальной компании.

Часы над печью показывают семь ноль пять, я насчитываю лишь девять гостей. Кто-то опаздывает, и это замечаю не я одна. Ева постукивает ногой, обеспокоенно оглядывается.

— Где Лиз, сколько можно? — шипит помощнику Тофера.

Он шепчет в ответ какие-то оправдания. Затем его лицо светлеет, и он касается руки Евы.

Ева поднимает взгляд на площадку между этажами. Я — тоже. Наверху спиральной лестницы стоит Лиз. Она приобнимает себя за плечи, и на фоне ее напряженной неловкости даже Эллиот кажется расслабленным.

— Лиз! — зовет Ева. — Иди к нам, выпей.

Медленно, даже неохотно, Лиз спускается. На ней то самое бесформенное черное платье, в котором я застала ее час назад. Сердце екает от жалости. Наряд совершенно не идет Лиз — в нем она похожа на мешок с картошкой, явно это сознает и потому беспокойно разглаживает ткань над проступающими контурами трусиков. У подножия лестницы Лиз замирает и, сжав кулаки, хрустит пальцами — привычный жест, нечто вроде нервного тика. Звук получается до крайности неприятным, будто полено в огне трещит.

Я направляюсь к ней с напитками, меня опережает Тофер. Подхватывает с подноса ягодный мартини и спешит к Лиз, протягивая ей бокал. На лице — выражение щенячьего нетерпения, которое не вяжется с образом Тофера.

Не вяжется настолько, что я недоуменно моргаю.

Кто эта женщина? Почему ее так обхаживают? Словно… Я задумчиво хмурюсь. Словно боятся.

Бред какой-то.