Жена архимага [litres]

– Нелепо говорить об этом мне. Ты можешь внушать себе что угодно, пытаясь заглушить голос разума и признать очевидное: тебе просто хорошо в моем доме. Очень хорошо! Но я-то достоверно знаю, какой клятвой связал тебя, какими путами оплел. Да, ты должна подчиняться и служить. Но… загляни в свою душу и скажи, когда ты с рычанием набрасываешься на мои губы, желая поцелуев, когда нетерпеливо прижимаешься в ночной тьме в поисках самой откровенной ласки, когда искушаешь и провоцируешь, начиная очередную перепалку, – это лишь смирение и служение?..

– П-проверь, – сипло, прогнувшись вперед и умирая от восторга, пока рот мага блуждал по ее обнаженной спине в странной, но оттого не менее возбуждающей пародии на ласку, слегка прикусывая кожу и зализывая место укуса. – Освободи м-меня… И п-проверим.

– О, Фло! Упрямица моя, – разворачивая магиню и на миг встречая взгляд ее голубых, наполненных сейчас туманом смятения и желания глаз, прежде чем сжать в объятиях сильных рук и вместе со своей такой важной ношей отступить к столу. Молодая женщина тут же обхватила его плечи, прижимаясь так тесно, как только могла. Скрывая лицо и выражение глаз во впадинке возле его шеи и обвивая ногами мужской торс. – Ты домовая. Зачем тебе свобода? Что ты будешь с ней делать, глупышка? Такое невозможно в принципе. Оттого смирись и просто живи. Не думай о других, ведь ты живешь в моем доме. Принадлежишь и служишь мне. И так будет всю твою жизнь.

Послушная волне сильнейшей магии посуда взмыла вверх, оставляя стол в полном распоряжении любовников. Это Нарг понял, что не выдержит даже секунд, что потребуются на перемещение в спальню. Опустив Флориан на прохладную поверхность стола, где еще совсем недавно обедал, сжал ладонью ее затылок, защищая, и яростно накинулся на губы партнерши.

Пиршество физического восторга началось!

– Это несправедливо, – всхлипывая от удовольствия, что волной растекалось по телу при каждом движении мага, чувствуя, что выдержит совсем мало этого желанного трения, прежде чем совсем провалится в мир только собственных ощущений, пыталась возразить домовая. – Я не смирюсь…

Но никто из этих двоих уже не слышал слов другого – их заглушала бушующая в ушах кровь. Флориан вскинула руки, сжав их в кулаки над головой и выгнувшись, как того требовало ее ненасытное тело, отдаваясь движениям мужчины с бесстыдной страстностью.

Их спор не прекратился. Он просто перешел в новое качество. Этот спор был так жарок и многогранен, что любовники задыхались, теряясь в волне «аргументов». Каждый в итоге остался при своем, достигнув наивысшего накала чувств и бессильно обмякнув рядом.

Фло казалось, что она парит, став невесомой, так велико было испытанное ею удовольствие. Она не почувствовала, когда Нарг тыльной стороной ладони стер влажные дорожки восторженных слез с ее щек. Как переместил их в спальню. Как укрыл ее покрывалом, оставив в своей постели. Архимаг оставил ее отдыхать одну, окутав заклинанием блаженного онемения, не повторив утренней ошибки.