Красные следы на белой коже

− Ага. Тихомиров, − поддакнул следак, − а Маликов Дима вам в любви не признавался? А может, вы и Киркорову внебрачная дочь?

− Вы мне не верите. Он паспорт мой забрал! На цепь посадил, между прочим! Вот, смотрите!

Я оттянула воротник, показывая на шею. Ошейник тускло блеснул карабином.

− Ага. Что ж, это серьезное обвинение, − Морозов наклонился и принялся рыться в ящике стола. Достал сигареты, прикурил. — Шапку снимите, хочу лицо ваше посмотреть.

Вздохнул и достал все из того же ящика пепельницу.

Чувствуя себя преступницей, я стянула шапку. Следователь выпустил струйку дыма изо рта и потянулся к настольной лампе. Включил, посветил мне в лицо.

− Зрачки покажи! Не наркоманка вроде. Ладно. Так что там у вас?..

− Тихомиров.

− А, ну. Да-да.

− Так мы будем заявление писать или что?! — не выдержав, вскинулась я. — Меня пытали! Несколько дней!

Морозов улыбнулся. Вздохнул. Протянул мне пачку.

− Курите́? Если хотите, кури́те.

Я отказалась. Морозов вздохнул еще раз и принялся сосредоточенно тушить окурок. Сбоку не безымянном пальце мелькнуло уже знакомое «SW».

− Я, пожалуй, пойду. Извините, − терзаемая смутной догадкой, я вскочила и принялась пятиться к двери.

Морозов с неожиданной для него, прытью, ринулся ко мне.

− Так не пойдет. Нельзя прийти, обвинить человека в преступлении, а потом сбежать. За клевету можно и самой сесть, чтоб вы понимали!

Снял с пояса наручники.

− Повернитесь. Руки за спину, большие пальцы наружу. Вы считаетесь задержанной до выяснения обстоятельств.

Отработанным движением он сковал мне руки. Надавил на плечи, заставив сесть обратно на стул. Затем следователь поднял трубку некогда белого, а теперь грязно-желтого от времени, телефона. Набрал номер.

− Марк Сергеевич. Шестой отдел, капитан юстиции Морозов. Вы са́ба не теряли? Да, у меня сидит.

Закончив разговор, Морозов прикурил новую сигарету. Опять предложил мне.

− Что ж вы, Алиса Васильевна, или, правильнее сказать — Лиса, сами со своим владельцем полюбовно разобраться не можете? Ходите тут, отвлекаете, свое время тратите, нам работать мешаете. Знаете, сколько у нас работы — во! — он взмахнул ладонью над головой, − А тут вы еще…

Я опустила голову. Было весьма самонадеянным считать, что я смогу так легко взять и сбежать от Хозяина. Нет, сбежать-то я, конечно, сбежала, да вот только все оказалось без толку.

− А скажите-ка мне вот что, Лиса, − Морозов принялся мерить шагами кабинет. — Чего вы с Хозяином не поделили? Ты не слушалась и он тебя наказывал? Я знаю, Тихомиров может быть не только жестким, но и весьма жестоким. Человек такой, увлекающийся, м-да, − протянул следователь. Взглянул на часы. — Что ж вы, уважаемая, натворили?

Сталь врезалась в запястья — куда там Хозяйским браслетам!

− Не из-за него, − упрямо разглядывая весь в подпалинах, линолеум, буркнула я, − точнее, не только из-за него.