Царский зять

– Артиллерию вперед!

За спиной послышался звонкий выкрик, и в интервалах между ротами промчались четыре орудийные запряжки, которые сопровождались полусотней канониров, посаженных на лошадей.

От сердца отлегло – теперь не нужно будет под неприятельским огнем приближаться к повозкам. Хоть османы и стреляют коряво (он сам за такую стрельбу с погон урядников лычки бы собственноручно сорвал), но выпущенные ими пули все же находят свои жертвы.

Впрочем, потери для такого сражения, где на поле боя сошлись огромные массы людей, в батальоне ничтожные – несколько стрельцов убито, с десяток ранено. И все дело в артиллерии – полторы сотни единорогов буквально расчищали от неприятельских скопищ путь вперед своей пехоте шрапнелью и гранатами.

Взять вот эти орудийные упряжки, где прислуга передвигается на лошадях – они быстро перемещались по степи, вовремя прибывая туда, где уставшей инфантерии требовалась поддержка огнем. Как сейчас – батарея выдвинулась на три сотни саженей вперед, и живо встала на позиции. Единороги отцепили от зарядных ящиков, упряжки из четверки лошадей тут же отвели за невысокую складку.

До вражеских повозок оставалось еще с тысячу шагов – убойная дистанция. И даже отчаянный бросок янычар бесполезен – его роты успеют подойти к огневым позициям гораздо быстрее и выставить прикрытие, А плотный ружейный огонь с картечью моментально всех живых врагов превратит в лежащие на траве мертвые тушки.

Единороги изрыгнули густые белые клубы с яркими языками пламени – орудия были предусмотрительно заряжены, как того требовал устав. В небе над повозками вспухли клубки взрывов – у янычар началась суматоха, многие стали прятаться под повозками, истошно ржали раненные лошади, доносились отчаянные выкрики.

Шрапнель в чистом поле смертельно опасная штука – спрятаться от нее негде, если единороги палят беглым огнем, то чугунная картечь, щедро высыпанная в небе, собирает обильную «жатву». И нет для воина лучшего зрелища, чем вид нещадно избиваемого противника. Правда, очутиться под таким же огнем Степан не хотел категорически – его батальон, будь он вооружен как османы, истребили в течение четверти часа, если он не отдал бы команду отступать поротно, причем бегом, и во всю прыть. Однако наличие штуцеров изменило ситуацию на корню – он бы успел выдвинуть застрельщиков вперед и перестрелять из штуцеров всю прислугу и лошадей. А таковой прием прописан в уставе, и часто использовался на поле боя.

Орудия дали еще один слитный залп, причем половина снова накрыла турок шрапнелью, а пара единорогов «угостила» неприятеля гранатами – одна повозка была разломана в груду обломков, а нескольких янычар разбросало по сторонам.