«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

«Манифест» оказался причудливой мешаниной. Текст на полторы тысячи страниц назывался «2083 – Европейская Декларация Независимости» и являл собою дикую смесь дневниковых заметок, пересказов книг со статьями и параноидального обсасывания событий из европейской истории и политики, связанных со «зловредным влиянием» феминизма, культурного марксизма и особенно мусульманской культуры. Убийства же, по всей видимости, были попыткой привлечь внимание к этому бессвязному и желчному сочинению – по крайней мере, отчасти. Бóльшую часть ночи я просидел в кабинете за чтением рукописи, пытаясь уразуметь, что бы это вообще могло значить. Что приковало мое внимание первым, так это заглавие: не та его часть, где «Европейская Декларация Независимости» (независимости от чего, от кого?), а дата. Что такого особенного произойдет в 2083‐м? Число «2083» в брейвиковском манифесте – это год кульминации войны, которая продлится семьдесят лет со дня его подвига. Но ведь 2011‐й плюс 700 будет 2081‐й – почему же датой окончательного изгнания мусульман из Норвегии для него стал 2083‐й, откуда взялись еще два года?

Ответ обнаружился на странице 242‐й, где он объясняет, что в 1683 году состоялась Венская битва: тогда после ожесточенной схватки было разгромлено войско Османской империи – и это позволило большей части Европы не влиться в исламский мир. Дата в заголовке Брейвика означала 400-летнюю годовщину этого решающего сражения, и оказалось, что для самого Брейвика его поступок как бы воспроизводил исторические усилия по избавлению Европы от того, что он воображал исходящим от мусульманства злом. Исламская угроза – один из центральных мотивов манифеста, пронизанного чувством срочной необходимости остановить «мусульманскую волну, которая вот-вот захлестнет Северную Европу», – так он это воспринимал. «Довольно трепать языком, – провозглашает Брейвик, – пришло время вооруженного сопротивления»[25].