Эффект Эха
- Автор: Граменицкая Елена Владимировна
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Эффект Эха». Краткое содержание книги:
Первый знак судьбы, стоило отъехать от злополучного места – на экране дисплея задрожала полоска, телефон нащупал сеть. Второй хороший знак – после третьего гудка доктор снял трубку. Третий и решающий «за» – сегодня была его смена.
Притормозив у обочины, Оля внимательно слушала распоряжение доцента Куприянова.
– Главное успокойся. Посмотри, какого цвета во рту кровь? Алая, пузырится? Темно красная? Это хорошо – легкие не задеты. Думаю, челюстная травма, головой сильно приложилась. Прощупай пульс. Равномерный? Все, отставить панику! Ты доберешься до больницы быстрее скорой. После метро Динамо свернешь направо в Боткинский проезд. Едешь прямо до конца. Остановись у проходной и сразу набери. Я вышлю бригаду. Да, чуть не забыл, проверь ее карманы. Бабушки предпочитают носить с собой паспорта. Минздрав рекомендует.
Выныривая на Ленинградку, Ольга с удивлением отметила, что шоссе в сторону Москвы попросту летит, да и туман более менее развеялся. Значит, пробка образовалась из-за временного затора, и если бы Оля не свернула за Лексусом, ничего трагического бы не произошло.
Если бы…
Но она свернула за чертовым Лексусом и поломала жизнь себе и притихшей на заднем сидении старушке. Только бы та не умерла по дороге! Везет Оле сегодня на бабушек. Чуть не сбила одну в лондонском аэропорту, другая под колеса сама прыгнула. Как говорится, от судьбы, точнее от старушек не уйдешь. Что бы все это значило?
Через полчаса Ольга Сергеевна Миро припарковалась у ворот клинической больницы имени Боткина и набрала номер Павла.
В руках девушка держала потрепанный, держащийся на одной единственной скрепке паспорт на имя Веры Артуровны Каппель.
Доктор оказался прав насчет бабушек-склеротиков и рекомендаций Минздрава.
(Не) люди в черном
Главный корпус клинической больницы, куда помимо прочих отделений переехала травматология, удивлял выверенными геометрическими формами, обилием стекла, света и неизвестно откуда возникшей уверенностью в мастерстве и непогрешимости практикующих здесь врачей. Ольга привыкла к советским больничным корпусам с протертым до трех слоев линолеумом, пропахшим карболкой, хлором, одиночеством и тоской.
Памятный стенд с фотографиями сохранил закладку строительства нового корпуса, на которую выбрался бывший глава города, несколько лет назад со скандалом оставивший свой пост и удалившийся на пасеку. На фото будущий пчеловод в комбинезоне и строительной каске замешивал раствор в окружении чиновников, а лечащие врачи, сестры и нянечки скромно замерли фоном.
Странно, что по приходу нового градоначальника стенд не сняли. Обычно все сразу обновляется, специальные человечки работают быстро-быстро – подчищают, переклеивают и перекрашивают. Буквально за ночь память о прошлом стирается.
Может, еще не успели? Хотя, уже пять лет прошло.
Это было уже второе посещение больницы.
В первый раз Оля рвалась в реанимацию в страшное утро 14 октября вслед за бригадой приемного отделения, но была остановлена шкафом в черной, почти гестаповской униформе. Шкаф при ближайшем рассмотрении оказался женщиной: высокой, ширококостной, с эмблемой «Щит и Меч» на огромной груди и с бескомпромиссным западающим на шипящих контральто.
«Гестаповка» схватила Олю буквально за шиворот и вытолкала из приемной.
– Зен-сина! Титать по слогам! Посторонним вход строго вос-пре-сен! Вы кто? А рас никто – то гуляем подальсе!
Слово «женщина» в исполнении шепелявящей охранницы прозвучало словно оплеуха. Какая она ей «зеньсина»! Шкаф ей в матери годится!
Но страж порядка была неприступна.
Ничего не оставалось, как « гулять подальсе», молиться и ждать звонка от Павла Михайловича.
Доцент Куприянов позвонил сразу, как получил ответ из реанимации, он никогда не обнадеживал на пустом месте, но и не запугивал.
– Пока не ясно! Состояние стабильно тяжелое, трещины двух ребер справа, легкое не задето, перелом малой берцовой кости, наблюдаются множественные ушибы, посттравматический шок. Больной повезло, сердце у нее младенческое. Так что мой прогноз скорее положительный. Хотя, в связи с преклонным возрастом и крайним истощением все может измениться. Иди, свечку за здравие старушки поставь. За прощением позже зайдешь!
Так закончился тот страшный день.
И начались следующие, пусть не такие страшные, но удивительные.