Костик, Змей и Надувной Член (СИ)

Та-дам!

Олег не мог поверить, что ларчик открывался так просто. Теперь можно будет подъехать к неуемному герою-любовнику и спокойно объяснить ему, где чьи тапки. Конечно, когда он выйдет, отряхнувшись, из-под ареста. Однако, еще дня через четыре Виталик увлеченно поделился с Олегом новостями о незадачливом взяточнике, которые в свою очередь получил по большому секрету: для проформы провели обыск, при обыске обнаружили так много интересного, что отряхнуться и скоро выйти уважаемому слуге народа не предстоит. Его богатейший видеоархив заинтересовал уже не борцов с коррупцией, а гораздо более любопытные и рьяные отделы. На волне охоты на ведьм всех мастей показательный процесс над неблагонадежным чиновником, оказавшимся до кучи насильником и педофилом – ужасно большое искушение. И понесло «папочку», выступавшего в главной роли во всех своих домашних видео для людей с особыми увлечениями, по реке с крутыми берегами, выплыть из которой сложно, легче утонуть. Олег не смог унять приступ злорадства и попросил передать бедолаге привет «от Костеньки и его ёбаря».

***

Режим жесткой конспирации был отменен. Жизнь вошла в привычное русло. Костик пытался добиться ответов на свои вопросы, но о том, что же это было, так и не смог узнать. Стало так тихо, что он опять невольно начал ждать грозы. И не удивился, когда за редким теперь домашним ужином у Олега зазвонил телефон, а разговор, начавшийся приветливо и открыто, внезапно выгнал того на продуваемую со всех сторон крышу и заставил прикрыть за собой стеклянную дверь гостиной.

Костя отложил приборы, отставил свой бокал и молча наблюдал, как Олег ходит из одного конца террасы в другой, напряженно разговаривая и попинывая босой ногой горшки с деревьями. Ветер рвал лёгкую футболку, но Олег не обращал внимания на непогоду, лишь закрывал рукой динамик телефона от шума и начинающегося дождя.

Сбросил вызов, вернулся в ярко освещенную комнату, прошел к столу и взял свой почти нетронутый стакан с виски:

- Малыш, у нас проблемы, - оповестил он, залпом опрокидывая в себя все содержимое стакана, - Я не хотел говорить, но придётся. Потому, что тебя это касается напрямую.

- Это связано с тем, что ты меня охранял как писаную торбу? – спокойно поинтересовался Костя.

- Отчасти. Некоторое время меня шантажировали, и я не хотел, чтобы тебя это коснулось. Но теперь коснётся, будь уверен. Да ёбжежтвоюмать! – Олег от души наполнил стакан.

- Ты не мог бы пояснить, прежде чем уйдёшь в нажор?

- Мне сейчас звонил один мой приятель, из Москвы, владелец издательского дома. Крупного такого, на всю страну свою макулатуру производят. Товарищ этот в теме, ну ты понимаешь, кто у нас заведует всеми медиа…? Так вот, мы с ним когда-то пересекались…

- Ты с ним спал, ты хочешь сказать, - добавил Костя.

- Да какое это имеет значение?! Я не об этом… Блять, вот что ты меня сбил?

- А ты еще налей, для ясности мысли…

- Ну-ну. Костя, у него наши с тобой фотографии. Тот мудак, что мне угрожал, когда ничего не добился, скинул им в издательство горяченькую тему для новой желтухи. Ты понимаешь, что это значит?

- Ты ему не заплатил?

- Нет. И не думал, - Олег хмыкнул, если бы Костя знал, какая требовалась плата, то не спрашивал бы так спокойно, - Мой приятель, конечно, обещал придержать говнослив, но ты же понимаешь, это ненадолго. Издательств море, и я мало что смогу сделать в других местах. Я публичный человек, Котик. Это будет громко, и вонь разнесется далеко, - Олег неторопливо открыл свой лаптоп, вошел в почту и в подтверждении своих слов продемонстрировал файлы, которые переслал издатель, - Все то, чего ты всегда боялся, произойдет скоро и станет не пикантной новостью одного офиса, а достоянием самой широкой и, поверь, жестокой публики. Прости, мой малыш. Я больше не смогу тебя оградить от этого…

На экране красовался публичный поцелуй на свадьбе Виталика, и он был, пожалуй, самым приличным из предоставленного ассортимента. Этот кадр мог сделать кто угодно, но остальные - в коридорчике клуба, куда и камеру-то пронести нельзя, туалете ресторана или на заднем сидении автомобиля – были явно работой профессионала.

Костя напрягся, он с трудом верил в то, что видел и слышал. Волна жара ударила в голову и сердце начало бешено колотиться, как бывает всякий раз, когда понимаешь, что совершил что-то ужасное, постыдное, непоправимое, и вот он, твой позорный столб, у которого тебя непременно закидают камнями, потому, что ты застигнут врасплох, пойман и раскрыт. И даже если на самом деле совершенное преступление вовсе не так велико, собственное чувство вины заставит гореть от стыда и ужаса… Примерно так бывает, когда отец впервые застает мальчишку с сигаретой за углом дома, или мать, прибираясь в его комнате, находит бережно спрятанный порнографический журнал и молча выкладывает его на видное место.