Охота (СИ)

- Делаю что? – ухмыльнулся юноша в ответ. – Ты удивлен? Но разве ты не думал об том, когда пригласил меня жить к себе?

- Что? – выдохнул Юки, ошеломленно глядя на Ива. – Ты рехнулся! Я ничего такого не имел в виду, я думал, что мы друзья!

- Если я рехнулся, то что вот это? – Ив кивнул на ширинку брюк юноши, под которой красноречиво выпирал возбужденный орган.

Юки скрипнул зубами.

- Я не знаю! – закричал он, на его глазах заблестели слёзы. – Я, наверное, слишком пьян… Да, я пьян, и не понимаю, что делаю! Отойди, Ив, прошу тебя! Пожалуйста, оставь меня одного!...

Юноша не сделал ни малейшего движения, продолжая разглядывать лицо Юки.

- Почему ты плачешь? – спросил он.

- Потому что я дурак, – процедил Юки сквозь зубы. – Ив, отойди, умоляю!

- Так ты отвергаешь меня? – в голосе Ива послышались нотки удивления.

- Да!

Ив приподнял брови, демонстрируя насмешливое недоумение. Казалось, что слезы Юки произвели на него впечатление и он решил отступить. Однако уже через секунду Юки вновь оказался придавлен к полу тяжестью тела юноши, а руки Ива крепко сжали его плечи. Склонившись над Юки, он прошептал:

- Юки, меня никогда не отвергают. Никогда! И, если я что-то начал, то всегда довожу это до конца.

- Ив… – простонал юноша, судорожно цепляясь в его рубашку.

- Заткнись и просто отпусти это, и всё! Хватит сдерживать себя, – Ив рванул галстук, затем распахнул рубашку на груди Юки, несколько оторванных пуговиц отлетели в сторону.

Юки хотелось закричать от отчаяния, но он задыхался – близость тела Ива сводила его с ума. Он попытался оттолкнуть того, когда Ив вновь его поцеловал – но сил сопротивляться почти не осталось. Юноша освободил его от рубашки, затем расстегнул ремень и нарочито неторопливо потянул вниз замок молнии, другой рукой продолжая удерживать Юки… Когда же пальцы Ива коснулись пылающего жаром члена Юки, тот не выдержал: со стоном он помог ему вытащить орган из тесноты нижнего белья и брюк, подталкивая к дальнейшим действиям. Ив победно ухмыльнулся, затем, отодвинувшись назад, прижался к нему и взял его член в рот.

- Как же я хочу тебя, – выдохнул Юки, до крови прикусывая губу. Он сдался, он принял неизбежное, чувствуя, что собственное тело не подчиняется ему более. Его тело живёт своей собственной жизнью, и сейчас, возбужденное и разгоряченное, жаждет терпких ласк и сексуального удовлетворения… Но где-то глубоко в сознании билась птицей в клетке одна и та же мысль: «Что же я делаю?!»

Ив снял рубашку, показывая сильное и стройное тело, однако покрытое уже в этом возрасте многочисленными шрамами и рубцами. Юки целовал их, гладил, лизал – чувствуя, что Иву очень нравятся эти прикосновения. Юки отвечал на его поцелуи и, без слов понимая, что и как хочет от него Ив…

«Что же я делаю?!...»

2 сентября, среда.

Юки стоял в душевой кабинке, низко опустив голову и двумя руками опершись на покрытую кафельной плиткой стену – сверху на него лилась холодная вода, ударяя ему в затылок и ледяными ручейками стекая по плечам, спине и груди. Так он стоял уже достаточно долго, и ему стало несколько лучше: теперь не так мутило.

- Никогда больше ни капли не выпью! – бормотал он, морщась от головной боли и желудочных спазмов.

Помимо похмельного синдрома, у него болели и другие части тела – Ив оказался на редкость буйным любовником. Он мог запросто сломать и повредить что-нибудь в пылу сексуального азарта и даже не обратить на это внимания – его страсть доходила до животной грубости. Тело Юки выглядело так, словно он вернулся с поля боя: всюду синяки и засосы, а ягодицы вообще исполосованы ногтями настолько откровенно, что всякий бы – если бы увидел их – понял, чем он сегодня ночью занимался.

- Что же на меня нашло? – Юки растеряно водил руками по мокрому лицу. – Неужели это всё из-за того, что я выпил? Я был словно одержим… И что теперь делать?

Сегодня утром он проснулся на рассвете. Ив спокойно спал. Юки отправился в душевую – чтобы смыть с себя следы прошедшей ночи и немного прийти в себя. Душевая сейчас была пуста – но до сигнала побудки оставалось недолго. Юки мучительно думал о том, что теперь ему делать. Ему и Иву… В том, что произошло, виноваты они оба: Юки поддался соблазну, а Ив не захотел остановиться. И что делать после всего, что произошло ночью? Обвинить Ива, перестать с ним общаться?...

Юки зажмурился и поднял лицо навстречу водному потоку. Господи, он запутался! Он обещал ждать, но выдержал совсем недолго. Но, с другой стороны, как он собирался ждать Акутагаву, если был уверен, что они больше не встретятся?... Неужели Юки всю жизнь должен был соблюдать обет воздержания? А Акутагава? Вероятно, в это время он уже развлекается с кем-нибудь, ведь Акутагава уже не невинный маленький мальчик и имеет сексуальные потребности. Выходит, чувства тут в общем-то не причем – физиология остается физиологией. Рано или поздно Юки бы занялся с кем-нибудь сексом – так или иначе это было неизбежно – но он не хотел признавать эту истину из упрямства. Появление Ива – с его непосредственной притягательностью-, с его сексуальностью – лишь ускорило то, что и так бы неминуемо произошло с Юки.