Революційна доба в Україні (1917–1920 роки): логіка пізнання, історичні постаті, ключові епізоди

По мнению М. Грушевского, В. Винниченко и других лидеров Центральной Рады украинцы вели вековую борьбу с самодержавием не для того, чтобы при открывшейся возможности торжества свободы отделяться от других народов, а для того, чтобы вместе с ними солидарно идти по пути общественного прогресса38.

Исходя из этого, идеалом национально-государственных устремлений лидеры Рады считали создание национально-территориальной автономии (течение «самостийников», требовавшее немедленного образования независимой, суверенной государственности, во главе с М.Михновским сколько-нибудь заметным влиянием не пользовалось). Идеологи Украинской революции полагали, что при демократических порядках в автономном образовании можно будет эффективно реализовать интересы этнического большинства каждой территории, воплотить в конкретную политику его волю, не входя в серьезные противоречия с национальными меньшинствами. В результате полная стратегическая национально-государственная формула приобретала следующий вид: широкая национально-территориальная автономия Украины в федеративной демократической республике Россия39.

Вера в обязательное, неизбежное торжество демократии лежала в основе расчетов на то, что желаемого результата можно будет достичь почти автоматически, избежав конфликтов. Общероссийская демократия, верная провозглашенным принципам, не должна была противиться волеизъявлению украинской нации и просто обязана была по достоинству оценить стремление украинцев не сепарироваться от русской и других наций бывшей империи, а искать общую базу для единых действий, упрочения федеративного государства. Получая возможность таким образом распоряжаться своей собственной судьбой, точнее — решать большинство важнейших вопросов самостоятельно, через автономные демократические органы власти (предусматривался созыв Украинского Учредительного собрания — Украинского сейма, венчавшего властную вертикаль, начиная с волостной), украинцы одновременно через принадлежность к федерации могли иметь и вполне ощутимые выгоды. Они бы пользовались преимуществами, которое имеет крупное государство на международной арене, возможностью концентрации в единой государственной системе людских и материальных ресурсов. Поэтому федеративному центру логично было делегировать полномочия на проведение учитывающей интересы автономных образований внешней политики, строительство общих вооруженных сил, обеспечение функционирования единой финансовой системы, системы связи и путей сообщения, возможно, на решение и некоторых других важных для жизнедеятельности совместного государственного организма вопросов. Чрезвычайно важным представлялось и то, что при такой модели развития событий не разрывались бы живые экономические, политические, духовные связи, налаживавшиеся веками — иное дело, что предстояло устранить имевшиеся тут перекосы и деформации40.