Мои алые паруса
- Автор: Ячменева Алена
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Мои алые паруса». Краткое содержание книги:
Пашка — мой хороший товарищ и друг, я поддержу его всегда и во всем. Когда он закончил университет и принял пост в компании отца, я пошла за ним следом, во всем ему помогая. На моих глазах, с моей помощью и поддержкой он вырос до большого начальника и настоящего тирана.
И тиранить почему-то неожиданно начал не только своих подчиненных, но и меня, своего лучшего друга, когда услышал, что я собираюсь в отпуск! Впервые за пять лет! Впервые без него, видите ли…
Обложка от
На нашем возвращении домой история любви не закончилась. Это был лишь конец ее начала, потому что предстояло еще самое сложное — сохранить любовь и счастье, найти в себе силы бороться со своими эго, гордостью и страхами.
И первым испытанием стала свадьба, о дате которой мы никак не могли договориться. Причем даже не между собой, а с родителями. Я вспомнила о своей мечте провести торжество на берегу моря, но родственники и друзья были категорически против, потому что на таком событии, как бракосочетание Золотаревой и Славина, хотели присутствовать все. В итоге я психанула и предложила Паше именно то, чего боялась когда-то сама, — сходить и расписаться без суеты и цирка, в который нашу свадьбу превращали дорогие родственники, на что получила резкий отказ.
— Нет уж, я это уже проходил. Предложение без кольца не предложение, а свадьба без белого платья, надо полагать, не свадьба. Договаривайся с матерью как хочешь, но платье должно быть, как и ресторан.
Пришлось соглашаться на пышное торжество, на котором настаивали родители, возглавляемые дядей Демидом. И все прошло намного лучше, чем я себе представляла. Никакого цирка с множеством народа не было, наоборот, все были довольны и счастливы, а клятвы мы произнесли под пологом все тех же алых парусов, из которых дизайнеры соорудили для нас навес и которые Славин настоял увезти с собой из Эмиратов, потому что «зря я, что ли, их два дня красил?!» Флаг с гербом нашей дружбы мы тоже использовали, подняв его над шатром после произнесенных клятв, а затем повесили в спальне, несмотря на мои возмущения о том, что это безвкусица. Пашка заявил: «Хочу!» — и все.
Характер его резко не улучшился, и еще некоторое время его буквально-таки ломало во время споров, когда он вместе с матом заглатывал обидные слова, которые хотел произнести в мой адрес, выбегал из дома и курил, пока не успокоится. А потом возвращался со спокойным, философским выражением лица великого мученика.
Особенно непросто ему пришлось во время моей первой беременности, которая проходила далеко не гладко. У меня были проблемы со здоровьем, я сильно поправилась, постоянно чувствовала себя неповоротливым бегемотом и свое плохое настроение, конечно, срывала на нем. Он тоже злился, но, стиснув зубы, терпел. Особенно наши отношения накалились в самом конце беременности, когда он заявил, что хочет присутствовать на родах. Я была против, кричала на него, била, а затем заставила ходить на курсы будущих родителей. Он считал это таким же бесполезным занятием, как и отпуск или предложение под алыми парусами, но исправно ходил, всерьез вознамерившись попасть ко мне в палату.
Когда же роды начались, он только и повторял, какие курсы были полезные, когда растирал мне спину и делал массаж, а я благодарила его, что он не оставил меня в этот ужасный день. И очередной трудный период в наших отношениях закончился громким криком дочери. Я чуть ли не впервые видела, как Пашка плачет, что было редкостью даже в детстве. Дочь торжественно назвали в честь нашей общей подруги Яной — правда, я так и не поняла, почему муж принял такое решение.
Я все-таки уволилась с работы. По настоятельному совету тети Марины, которая оказалась свидетельницей нашего спора за семейным столом. Мать Паши рассказала мне, как их брак с дядей Демидом, который мне казался идеальным, трещал по швам, когда она работала главным бухгалтером в его первой фирме. Тогда она запрещала ему заключать сделку, а он настаивал на обратном. В итоге тетя Марина самоустранилась, сделка провалилась, контора закрылась, а семья сохранилась. Я над увольнением раздумывала долго, потому что не знала, как буду жить без работы. Это было трудное решение в моей жизни. Уволилась на свой страх и риск, а также гнев и непонимание происходящего мужа. Однако вскоре поняла, что поддерживать его в стенах дома даже продуктивнее, чем в офисе. Я не лезла в детали его дел, но могла помочь советом, прекрасно понимая всю подноготную бизнеса, что было ничуть не хуже. Сначала хотела устроиться на другую работу, но случился первый декрет, потом второй, а затем я начала искать себе занятие, которым можно было бы заниматься дома.
Пашка не врал, что моя полнота совсем не влияет на его любовь, и вскоре после рождения Яны я вновь узнала, что беременна. Родилась наша вторая дочка, над именем которой мы раздумывали очень долго. И спорили на этот раз о том, поддержать ли традицию Золотаревых и называть детей на одну букву или же не стоит. Причем я, бывшая Золотарева, настаивала на том, что традицию можно и нарушить, а Пашка вещал о семейных ценностях. Он победил, и мы оказались перед скудным списком имен на букву «Я». Дочь назвали Ярославой, или кратко Ярой, которая стала отличной партией для Яны.