Чан Кайши

Принимая во внимание сложное международное положение Китая, Чан еще в начале августа 1937 года осознал, что медлить с заключением официального договора с Советским Союзом о ненападении дальше нельзя. Как мы помним, Чану очень хотелось заключить с СССР договор о взаимопомощи, чтобы вовлечь его в войну, но в итоге он вынужден был согласиться и на пакт о ненападении, на чем настаивал осторожный Сталин. Кремлевский вождь в тот момент не хотел связывать себя какими-либо письменными обязательствами помощи, но желал иметь формальную гарантию того, что советское оружие, продаваемое Китаю, не будет использовано против СССР.

Сталин, конечно, был опасным игроком, и печальный опыт единого фронта 1920-х годов не давал Чану расслабиться. Но в тот конкретный момент — и Чан это хорошо понимал — только он мог помочь Китаю без проволочек всеми возможными средствами. И не потому, что так уж сочувствовал китайским националистам, а потому, что поражение Чан Кайши и подчинение Китая Японии могло привести к разгрому китайской компартии и — это главное — к нападению Японии на СССР. У Чана и Сталина, таким образом, был один враг, и Чан все еще мог надеяться, что Советский Союз не только поможет ему оружием и деньгами, но в конце концов вмешается в японо-китайский конфликт, нанеся превентивный удар по Квантунской армии.

Чан знал, что Сталин готов помогать хоть сейчас. Ведь еще за четыре с половиной месяца до начала войны, 8 марта 1937 года, советское Политбюро приняло решение «согласиться на продажу нанкинскому правительству самолетов, танков и другого военно-технического снабжения на 50 млн. мексиканских долларов <то есть почти 14 миллионов американских> с доставкой в течение двух лет, сроком на 6 лет» с покрытием стоимости поставками из Китая стратегического сырья. А через три недели после событий у моста Марко Поло советское руководство по просьбе Чан Кайши пересмотрело это постановление, решив: «1. Увеличить поставку оружия <Китаю> в кредит до 100 мили.[72] кит<айских> долларов (то есть примерно 28 миллионов американских. — А. П.), предложив нанкинскому правительству 200 самолетов со снаряжением и 200 танков на ранее сообщенных ему условиях, но с поставкой в течение 1 года. 2. Предложить нанкинскому правительству допустить в Нанкин небольшую группу наших командиров для ознакомления с нуждами китайской армии. 3. Согласиться принять для обучения у нас группу китайских летчиков и танкистов».