Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение

Жаль только, что мой незаменимый соратник и помощник Шура Комаров так приглянулся начальству одной из серьезных питерских компаний, что они его просто увели. Сначала мы с ними (в его лице) достаточно плодотворно поработали. Им это так понравилось, что Александру и сделали такое шикарное предложение, от которого было невозможно отказаться. А главное сразу показали будущую квартиру в Питере, чтобы он смог туда перебраться «на постоянно» вместе с семьей. Я его понимал прекрасно, сам с квартирой долго мыкался: хорошими друзьями до сих пор остаемся и переписываемся регулярно. Но какая это была потеря.

Две мои попытки вырастить второго Комарова в собственном коллективе цели не достигли, хотя я очень старался и два диссера своим будущим потенциальным помощникам написал, как и обещал. Они тоже старались и польза несомненно была, но с таким набором качеств, как у Александра Григорьевича, надо было родиться.

Сейчас пишу и просто не понимаю, как я это все одновременно успевал? И мотаться туда-сюда, и все эти направления в голове держать, да еще и что-то научное писать. По количеству публикаций наша группа всю остальную кафедру далеко опережала (что мне в итоге и аукнулось). И, главное, эта полоса такой интенсивной и плодотворной работы достаточно долго длилась. Вот что значит спокойная и счастливая семейная жизнь. Было с чем сравнить.

Это я все к тому, что котенка я видел довольно редко, и неудивительно, что его полной хозяйкой скоро стала Мариша. У них любовь началась с мяса, но переросла в нечто более духовное, и скоро эта пара стала неразлучной. Гунька либо висел у нее на плечах, либо дрых на коленях или на животе, как только она принимала горизонтальное положение. Каждое утро начиналось с одного и того же ритуала. Хозяйка варила себе кофе, а Гунька делал вид, что его этот процесс совершенно не интересует. Сидел, повернувшись спиной к ней, а сам постоянно подглядывал в большое зеркало. Но как только она устраивалась за столом, он немедленно подходил и вставал на задние лапы – просился на колени. И тут начинался традиционный диалог:

– Гунечка, ты уже такой здоровый стал, что тяжело тебя поднимать. Вон видишь – диванчик то круговой. Ты же кот умный, заберись на него с другого конца, пройдись и ко мне на колени попадешь без всяких проблем.

У нас действительно вокруг стола был такой полукруглый низенький диван, как раз на уровне стула. Это был пережиток того времени, когда продукты надо было доставать и запасать впрок. Вот в нем их и держали, такой дополнительный склад – и прямо под попой.

Но чтобы на него подняться, это же стол еще надо было обойти. А это было «западло». Во-первых, лень. А во-вторых, кошачьи принципы не позволяли. И Гуня продолжал требовательно мяукать и настаивать на своем. Обычно это заканчивалось следующим образом: чашка ставилась на стол, и Мариша вела Гуню на задних лапах вокруг стола к другому концу дивана, на который и ставила его передние лапы. Тогда он нехотя запрыгивал, а хозяйка возвращалась обратно и ждала, пока кот важно шел к ней по дивану, чтобы в итоге свернуться в клубок на коленях. Но заметьте, лица при этом оба участника ритуала не теряли.