Целительница будущего короля

Сквозь каменные стены прорвался рёв труб, возвещающих о начале поединка между Ланом Вульпесом и его оппонентом. А потом в комнате снова стало тихо.

Магическое воздействие прекратилось, но Рея не размыкала их руки. Кайден открыл глаза.

Он располагался в кресле, а Рея сидела перед ним на скамеечке.

– Кажется, вы уже достаточно выразили восхищение поединком, – заметил Кайден. – Хотите сказать что-то ещё?

Рея фыркнула и покачала головой:

– Самовлюблённый, как все мужчины.

Она разжала пальцы, и Кайден переложил ладони на подлокотники. Исцеление от магического перенапряжения, мизерных разрывов мышц и синяков сняло и усталость, но он не ощущал себя таким бодрым и живым, как рядом с Эйной.

– О, я всего лишь хотела попросить вас не лишать меня должности придворной целительницы, – в жестах и мимике Реи не было и намёка на её привычную кокетливость. – Я очень люблю эту должность и власть, что она даёт. В обмен я могу присматривать за Венанцией, чтобы она не навредила… ни себе. Ни другим.

Это был явный, слишком явный намёк на Эйну. Но Кайден ответил лишь:

– Ещё рано говорить о моей победе.

– О, Лан Вульпес – младший в семье, он участвовал только в одном королевском турнире и не был на войне с Лавией. Вряд ли он может что-то противопоставить такому умелому бойцу, как вы.

– И всё же в бою всякое может случиться. Лучше займитесь лечением Тарана. Если действительно желаете мне победы.

– О да, конечно, – Рея поднялась со своей обтянутой бархатом скамеечки. – Я позабочусь о вашем звере наилучшим образом.

Подхватив кончиками пальцев подол красного платья, она сделала неглубокий реверанс и вышла из комнаты отдыха. А Кайден откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Оставался последний бой.

Теперь, когда Змеемордый убит, у Схенея не должно возникнуть проблем с родовым духом.

Нужно было потратить оставшееся до последнего поединка время на отдых не тела, а разума. Но вместо этого Кайден… хоть и обещал себе не думать об Эйне до конца турнира, чтобы не сбивать боевой настрой, сейчас, оставшись один, не мог сопротивляться нахлынувшим воспоминаниям.

Насколько проще было с ними бороться, когда он наблюдал за чужими поединками или готовился к бою. А сейчас он слишком морально устал, чтобы сдерживаться.

Эйна.

Он должен думать о Венанции, но за весь турнир на неё толком не взглянул. Не хотел. А едва думал о ней – злился.

Эйна… она была, как болезнь, от которой он не желал излечиваться.

Как сладкий сон.

…

– Ваша светлость…

Кайден распахнул глаза.

Борво стоял в дверях:

– Последний поединок начнётся через тридцать минут.

«Уже?» – Кайден зевнул и потянулся, протёр глаза:

– Вели подать воду для умывания.

Короткая дрёма взбодрила его.

Пока слуги исполняли приказ, Кайден немного размялся. Затем умылся холодной водой и позволил Борво облачить себя в новые доспехи.