Электронная книга - «Война закончилась, львёнок (СИ)». Краткое содержание книги:
Нельзя было ее трогать, прикасаться к ней, заниматься с ней сексом и уходить, как последняя скотина. Лучше бы он не заходил к ней в тот вечер. Северус и не планировал. Долго стоял во дворе, глядя как она танцует с этой чертовой бутылкой, от которой кажется и не собиралась отлипать.
Ее лечение не совмещались с алкоголем. И ей важно было пропить курс зелий по нейтрализации последствий круциатуса. Ее целители сообщили ему, что у нее присутствуют небольшие судороги от длительных пыток и могут проявляться другие симптомы.
И Снейп вошел.
Он не мог пошевелиться, глядя на нее, такую красивую, здоровую, танцующую под странную музыку. Его едва не разорвало изнутри, когда он увидел радость, промелькнувшую в ее глазах, когда она наконец заметила его. Это было что-то невообразимое, чтобы кто-то радовался его приходу. Все его силы были брошены на сохранение этой дистанции. Остановить ее взглядом, потому что, если она кинулась бы к нему, вся его решимость полетела бы к чертям. А он был настроен вполне серьезно. И стоило ей остановится и опустить щиты, Снейп поверил, что она поняла. Что Гермиона приняла правила и они не будут ни говорить, ни делать ничего, что снова бы заставило их вернуться в то утро понедельника, где он целовал ее в библиотеке, отвечая на ее вопрос. Это было недопустимо.
Все зашло слишком далеко. Дальше, чем он планировал. Но тот ад, что ему довелось пережить, когда он смотрел как она извивалась от боли и, глупая ведьма, даже не кричала… Это перевернуло все с ног на голову. Он мысленно умолял ее не сдерживаться, дать то, что им нужно, чтобы было не так больно. Но гриффиндорская отвага и глупость, не иначе, сделали свое дело. Ее пытали… Бесконечно, как ему казалось. Она так долго сдерживала себя, что, когда ее истошный крик отразился от стен, Снейп едва устоял на месте, чтобы не броситься к Рудольфусу и не свернуть ему шею голыми руками. Остановила только мысль, что он подпишет ей смертный приговор тем самым. Сердце обливалось кровью в тот момент, когда она кричала, потому что он знал, что она не подыграть им решила. Ей просто стало невыносимо больно.
И в этом виноват он сам. Когда Селвин со своими прихвостнями появились, у него была возможность дотянуться до палочки. Реакция, вырабатываемая годами, давала такую возможность. Но Гермиона лежала сверху, придавив собой карман, в котором лежала палочка, так необдуманно и поспешно сунутая туда, когда он присел на корточки, наслаждаясь ее видом и улыбкой. Он позволил этому произойти. И Пожиратели смерти появились там только из-за него. Признаться, он не ожидал, что Селвин решит найти его раньше. Продумай он все до мелочей, ей бы не пришлось столько страдать. И вот теперь Снейп прекрасно осознавал, что на него откроют охоту. Такое открытое предательство всегда наказывалось демонстративно.
А потом она задала этот вопрос: что насчет нас?
Неужели ты думаешь я стану снова подвергать тебя опасности держа рядом с собой, привязывая к себе этими убогими отношениями, когда на меня объявлена охота? Я не могу дать тебе ничего, что сделало бы тебя счастливой. У меня ничего нет для тебя, Гермиона. Ты достаточно смелая, чтобы броситься в это с головой, но ты стала слишком дорога мне, чтобы я осознанно позволил тебе сделать неправильный выбор. Поэтому…
Нет никаких нас.
Как и Лили когда-то, Гермиона разглядела в нем что-то. Так же вытянула из мрака и одиночества, протянув ему руку, которую он на этот раз не принял. Потому что так будет лучше для нее. Тот молодой, безумно влюбленный и эгоистичный Северус, который желал Лили, был настолько несформированным мужчиной без стержня, без цели… Он хотел ее и все. Даже ценой жизней ее сына и мужа. Северусу было плевать на остальных. Но ее смерть выжгла все, что было до этого момента, сформировав новую личность, которая взращивалась годами. Вечная боль, зияющая пустота и разрушающее чувство вины, как фундамент этой личности…
Гермиона появилась в его жизни, не понятно за какие заслуги. Он не любил ее. Определенно. Снейп слишком боялся думать об этом. И после смерти Лили, он сомневался, что способен на любовь. Тот мальчик, что умер вместе с ней, мог любить. Сейчас же Северус считал, что это какая-то зависимость, появившаяся от усталости и одиночества. Снейп не любил врать себе и отлично понимал, что Гермиона ему дорога. Он хотел защитить ее от всего. И в первую очередь, от себя.
В отличии от юного себя, Северус больше не позволял своим желаниям управлять им. Так он думал.
А потом все вышло из-под контроля. Он чувствовал, как Аркан леденеет, потому что она перекачивает в себя его энергию. Видел, как она теряет контроль над своей магией. Напугал ее. Пытался вразумить. Пытался сопротивляться ее взгляду, ее прикосновениям. Но дрожащие пальцы, цепляющиеся за его воротник, приоткрытые губы, умоляющий взгляд, а потом тихий выдох, когда он коснулся ее. Удивительно, что она нуждалась в этом так сильно. Он не смог устоять перед такой откровенностью. Но уже ненавидел себя за это.
С ней так нельзя. Но так будет лучше.
***
Выходные выдались максимально загруженными. Они много работали с Луной, принимали гостей в доме Гермионы, много общались и вот, когда пришло время уходить, стало даже немного грустно. Здесь было спокойно. В Штабе же придется сталкиваться с Северусом каждый день. Но Гермиона решила, что стойко перенесет это. Их первая встреча уже прошла, так что страшное позади.
Луна и мистер Лавгуд пока оставались в доме Гермионы, потому что их собственное жилье девушки еще не восстановили. Луна теперь будет заниматься этим самостоятельно. В Штаб ей больше не нужно было возвращаться и Гермионе от этого было не по себе. Она уже привыкла видеть подругу каждый день.
Гарри тоже погрустнел, потому что Снейп запретил ему отлучаться из Штаба даже на выходные. Отряд должен быть изолирован. И сейчас, стоя у камина, Гермиона смотрела как Гарри и Луна прощались на кухне. Он что-то ей говорил, а она кивала, опустив голову. Он нежно взял ее лицо в свои руки и что-то горячо доказывал, сверкая глазами и посмеиваясь. Потом многозначительно посмотрел на девушку и наклонившись, что-то прошептал ей на ухо, отчего она подняла на него глаза и улыбнулась. Гермиона отвела взгляд и тоже не сдержала улыбку. Эти двое демонстрировали какие-то нереальные отношения, которых у Гермионы никогда не было. Они были тихой гаванью друг для друга и наслаждались всем, что происходит. Гермиона видела, как они вечно перешептываются и смеются, словно постигли что-то известное только им двоим.
Как только Гарри закончил прощаться с Луной, подруга прошла и обняла Гермиону, шепнув той на ухо, что все образуется. Это было странной особенностью Луны — знать что-то, даже если это не обсуждалось вслух. Гермиона ничего не осмелилась ей рассказать, но тем не менее Луна оказывала незримую поддержку своим присутствием и мудрыми словами.
Прощаться было тяжело, но необходимо. И, взявшись за руки, друзья прошли в камин, чтобы через несколько секунд оказаться в Штабе.
Ребята сидели в гостиной весело и энергично о чем-то переговариваясь. Стоило Гарри и Гермионе показаться в их поле зрения, ведьма услышала протяжное «о-о-о» и сразу же оказалась в объятиях Драко, потом Невилла и так по очереди.
— Ну что, героиня, — похлопав ее по плечу, сказал Том, — ты отлично продержалась там, девочка.
Гермиона не могла сдержать широкой улыбки от столь теплого приветствия. Она осторожно обняла Оливию, потом отстранила ее от себя, осмотрев ее лицо.
— Рада, что ты в порядке, — сказала Гермиона, и та кивнула в ответ: — Слышала ты была героем.
— Как и ты, — Оливия обняла ее еще раз, — проходи, у нас сегодня будет праздничный ужин в честь того, что отряд снова в сборе.
— Давно ты приехала?
— За полчаса до тебя, — улыбнулась ей коллега.
А потом из столовой донесся невероятный аромат праздничного ужина, и все устремились туда, рассаживаясь по своим местам. Гермиона как раз отказывалась от огневиски, который Сэм собирался налить в ее стакан, когда вошел Снейп. Она словно антенна была настроена на его появление и тело сразу отреагировало на это. Дыхание перехватило, когда их взгляды встретились. Гермиона тут же отвернулась, чтобы вернуться к разговору с Сэмом, пока Северус медленно прошел вдоль ребят, чтобы сесть на свое место.