Тайна двойного убийства
- Автор: Арестова Любовь Львовна
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Квадрат
- ISBN: 5-8498-0081-6
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Тайна двойного убийства». Краткое содержание книги:
Работала следователем прокуратуры, судьей.
Живет в Москве.
Автор многочисленных детективных повестей и рассказов: Поиск в тайге, Последняя улика, По факту исчезновения, Случай на реке, Приговор исполнению не подлежит и др.
Многие произведения издавались за рубежом.
Женщина у окна закивала мелко-мелко, словно затряслась голова, уголки губ опустились, болезненно искривив лицо. Молодежь на последней скамейке слушала внимательно, без кривляний. Крайний у двери белобрысый парень в самодельных "варенках” на длиннющих тонких ногах вытянул шею, смешно выставил подбородок, две девчонки буравят взглядом Маринину спину, а рыженький, патлатый, что сидит между ними, неотрывно глядит на Сумина, который опять почти скрыт перегородкой, сгорбился, упер кулаки в колени; подняв плечи.
Маринин голос звучит спокойно, словно падают в странно притихший зал.
— Как это всегда бывает, наши одноклассники разбрелись кто куда и связь потеряли. С Юрой осталась только я. Еще Валера Воронько, он сейчас на работе, завтра придет, — Марина повышает голос, повторяя явно для Сумина, — завтра придет Валера. Ну вот. Юра служил хорошо, его тетке — она одна у него из родных, командир Юрин письмо присылал, я его принесла с собой.
Марина открыла небольшую серую сумку, достала конверт, глянула вопросительно:
— Можно передать вам? — а сама уже направлялась к столу, на ходу вынимая из желтоватого конверта листок.
Я положила бумагу на край стола. После допроса ознакомимся с нею, решим вопрос о приобщении к делу.
Свидетельница вернулась к трибуне и продолжала рассказ:
— После армии, когда Юра вернулся, началось непонятное. Для меня непонятное, — уточнила она. — В доме у Юры стали появляться неизвестные люди. Мужчины, иногда даже женщины. Мне они не нравились. Я ссорилась с Юрой, разговаривала очень серьезно, он этого не станет отрицать. Долго он не говорил мне, кто такие эти люди, которых я заставала у него. А я ведь не всех заставала, наверное, правда, Юра? — она повернулась к Сумину, ожидая ответа, и мне пришлось огорчить ее:
— Вопросы подсудимому прошу не задавать. Рассказывайте.
Марина кивнула, отвела со лба разметавшиеся черные колечки волос, огладила ладонями разрумянившееся смуглое лицо. Помолчала несколько секунд, собираясь, видимо, с мыслями. Нет, эта девочка мне нравилась.
— Люди появлялись и исчезали, иногда жили неделю, месяц… Прямо перевалочная база какая-то. Я настаивала, и Юра признался наконец, что это посланцы брата. Оттуда, из лагеря…
— Из исправительно-трудовой колонии, — машинально поправила я. Марина махнула маленькой ладошкой:
— Из колонии, из лагеря — все равно, я в этом разницы не вижу, не разбираюсь. Юра уверил, да и сама я видела, что ничего плохого он не делал. Ну, действительно, кто-то должен и этим людям помочь. Придут — ни вещей, ни дома, ни работы… Вот общество охраны животных создано. Бродячих собак, кошек прибирают, а эти… люди! Плохие, пусть, но люди все же! В какой одежде они приходили, видели бы вы! Я — видите сами — маленькая, размер у меня всего 44, а однажды девочка к Юре пришла — меньше меня, не поверите?! Гадкий утенок, не девушка! Я ей вещи свои кое-какие принесла, одела, в парикмахерскую сводила, подкрасила, приласкала. Как плакала она, когда себя такую увидела… новую такую… От Юры я ее к себе забрала, недели две она у нас жила и даже не ругалась мама, жалела Веруню. Потом мама с подругой своей созвонилась, отправили мы Веруню в город Тольятти, на заводе она работает сейчас, замуж скоро выходит. Вот вам история, вот вам жизнь и вот судите Юру — прав он или не прав, что тех людей прогонять не мог…
Рассказ про девушку Веруню произвел впечатление не только на меня. Ни разу не прервалось в зале молчание и сделалось напряженным, ощутимым, сочувственным. Марина раскрывала не только новую сторону жизни убийцы Сумина. Она ясно обозначила серьезную проблему, и сочувственная тишина в зале означала одно — проблема есть, она принята. Ай да Марина, ай да кроха!
Марина же поняла тишину по-своему, торопливо подняла на трибуну сумочку, вытащила другой конверт, храбро прошагала к судейскому столу:
— Вот, — в протянутой маленькой руке конверт дрожал, — вот письмо Веры, убедитесь сами.
Она положила конверт на самый краешек стола, вернулась к трибуне и молча ждала, как мы поступим.
Я положила конверт поверх первого письма: огласим позже, и сказала:
— Так как же… Юра?
Прокурор глянул на меня укоризненно: обвиняемого в убийстве Сумина я назвала так по-домашнему. Было от чего мне опустить глаза. Я нарушила официоз, принятую в суде форму обращения. Это получилось под влиянием маленькой Марины, рассказавшей о Сумине Юре, который помогал нуждающимся в помощи. Он еще не был убийцей в ее рассказе, он был Юрой, к которому шли те, кому негде было больше приклонить голову. Шли и не ошибались. Вот и вырвалось у меня фамильярное и короткое "Юра”.