Последний долг [ЛП]

Потребовалось несколько ударов, но, наконец, его глаза открылись.

На какое-то время его охватило замешательство. Его взгляд метнулся к потолку, сосредоточившись на мне. Я не двигался, когда он обратил внимание на свои растянутые суставы, сломанные части тела и покачнулся от резкой боли.

Его мысли вбивались все глубже и глубже, все сильнее и сильнее в мою душу, как гвоздь вбивается в доску. После сегодняшнего вечера я нуждался в одиночестве и уединении. Мне нужно было ускакать галопом и никогда больше не переживать ничего подобного.

- Вставай.

Перекинув его бесполезную руку через плечо, я снял его со стойки.

Он закричал, когда я стащил его со стола. Несмотря на агонию, он попытался пошевелиться, но его конечности больше не действовали. Ноги не выдержали его веса, и он с криком упал на пыльный пол.

И я вместе с ним.

Мы упали массой частей тела, сидя бок о бок, прислонившись спинами к стойке.

Он ахнул, но не попытался высвободиться. Шок быстро стёр большую часть его ран, позволив ему на мгновение отдохнуть без страданий.

Тот факт, что он на секунду обрел покой, позволил и мне обрести его.

Я разделил его молчание, позволив воздуху окутать нас пыльными объятиями.

Некоторое время я молчал. Что я мог сказать? За последние несколько часов я доказал, что я такой же монстр, как и он. Я не нашел примирения или завершения. Я нашел только печаль и жестокость.

Но слова были не нужны.

Мой отец, человек, который вырастил меня, причинил мне боль и, в конечном счете, заботился обо мне по-своему, медленно положил голову мне на плечо и дал мне первое праведное дело в своей жизни.

- Прости, Джетро. За все.

Мое сердце бешено заколотилось, а на глаза навернулись слезы.

Я не мог говорить.

Кат не стал дожидаться ответа. Он знал, что умирает. Его тело было сломано безвозвратно. Не было никакого исцеления. Его время на земле подошло к концу, и теперь настало время отказаться от своих печалей и сожалений.

Его голос был хриплым, но мои глаза кололо от каждого его слова.

- Я знаю, как плохо я обращался со своими детьми. Я знаю, что никогда не имел права на то, что взял. Я позволил силе и жажде крови затуманить меня. Я не могу исправить то, что я сделал, и я не могу вернуть жизни, которые я украл, но я могу попросить у тебя прощения.

Его голова на моем плече стала тяжелее, влага впиталась в мою пропитанную потом рубашку от его слез.

- Мне нужно знать, что ты прощаешь меня, Кайт. Мне нужно знать, что ты принимаешь мои извинения.

Такая же жидкая печаль тихо текла по моим щекам, когда я смотрел на запертые двери.

- Почему? Почему я должен прощать тебя?

- Потому что ты знаешь, что я говорю серьезно. Ты чувствуешь, что я говорю правду. Это была не просто боль, которую ты мне показал, или воспоминания, которые я пережил сегодня вечером — те же воспоминания, которые, я не сомневаюсь, ты тоже пережил. Это было задним числом, и я, наконец, позволил себе признать то, чего никогда не делал раньше.