Феномен

Ладно, бегом к дивизии, среди своих спокойнее. Может кому покажется странным, после стольких лет в тюрьме, с ужасным отношением, с пытками и жёсткими допросами, я ещё и без сомнений на стороне своих. По идее я на сторону немцев перейти должен в жажде мести, но тут поясню. Я за Родину воюю, не за Советский Союз. Такая возникла проблема, она в этой войне была проблемой для многих бывших белых офицеров, что желали воевать за Родину, но не за большевиков. У меня как видите та же беда. На данный момент отбежав в сторону, я спустился в овраг, к роднику, напился, и устроившись в кустах, стал чистить всё оружие, которым сегодня пользовался, да снаряжать диски и обоймы. При этом продолжая обдумывать ситуацию, в которой оказался. Так вот, Родина — это для меня не пустой звук, за неё и буду воевать, а вот Советский Союз, как государство, мой враг, истинный. Сам бить его не буду, но и помогать теперь тоже. Прощать, это не ко мне. А за Родину воевать, легко. Да, хочу и желаю. Союз рухнет, да наплевать, главное Родина. Вот такой выверт сознания. А к немцам я не пойду, как бы ненавидел руководство Союза и само государство. Я конечно за столько лет характером серьёзно изменился, не тот, что в первом перерождении был, циничный, злобный старикашка, в молодом теле, но свои принципы не нарушу. А развеяться вот так, после стольких лет тюрьмы, очень хочется. Хоть злость и ненависть сброшу, дам свободу душе. Пусть не на тех, кто меня держал, а на немцев, но всё равно на кого. И ещё, я отлично помню кто меня охранял, кто допрашивал и, кто вёл исследования из учёных. Я понимаю, что в этом мире не их копии надо мной издевались, сам искать не буду, но если встречу, что не исключал… не смогу я сдержатся, шлёпну, и с удовольствием.

В овраге, я пока проводил самоанализ, даже легче стало, успел пообедать, хоть и поздно, четыре часа дня. Да того же супу с лепёшками, и на примусе вскипятил воду в чайнике и чаю заварил. С вареньем самое то. А также почистил семь единиц оружия, пока всё, на всё времени не было. Свой «ДП», с которым бой вёл, второй, найденный в оружейке, от пыли почистил и снарядил диски. Потом свою винтовку и один из карабинов, снятых с поддельных бойцов НКВД. «ТТ», с которым вёл бой, и два «Нагана», тоже с поддельных бойцов НКВД. Всё оружие зарядил и подготовил к бою. Минут сорок на всё потратил. Причём отметил, что в баночке с оружейным маслом, она была в вещмешке тёзки, это самое масло подходит к концу. Надо глянуть в вещмешках диверсантов, но пока не до них было. Пулемёт я убрал в хранилище, только с ремнём винтовки на плече вернувшись на тропинку и бегом рванул в сторону позиций, где стоят бойцы моей дивизии. Еле успел, те уходили. Нагнал, нашёл командира, сообщив кто и откуда, а тот велел бежать вперёд, остатки моего полка перед ними идут. Нагнал, начальник штаба моего полка присутствовал, он и командовал, сделал отметку, что я на месте, и отправил во вторую роту. У нас от полка сборный батальон остался. Многие сгинули в крепости. А мы отступали, приказ на отход был, так что представился командиру. Молодому лейтенанту, и так включившись в строй, и направился прочь, как раз в сторону Жабинки. Она не так и далеко находилась.