Грим [ЛП]

— Это все равно не дает ему права на трон.

— Дает, если его манно станет Императором, Сир.

— Не верьте ему! — закричал Бертос. — Его схватили, когда он позволял издеваться над женщиной, не важно, что говорит целитель! Ну, скажи что-нибудь, в свое оправдание!

— Корин не допустил насилия над моей Королевой.

Корин не смог скрыть своего шока, когда Грим выступил в его защиту.

— Он помешал Фарберу изнасиловать мою Королеву, защищая ее до нашего прихода. Вот почему он жив, Фарбер мертв, а Лукен до сих пор ранен. Корин проявил честь, защищая ее, зная, что при этом рискует жизнью своего собственного брата.

— Но он позволил навредить самке, Король Грим, — поднялся лорд Рив. — И вы позволили ему не только жить, но и вылечиться, а потомок его лорда остался страдать.

— Лукен живет только потому, что сбежал, прежде чем мой меч смог нанести повторный удар, оставшись с раной, которую вы видите. То, что он является потомком лорда, не имеет значения, как и его страдания. Что же касается Корина, который не только сохранил свою жизнь, но и исцелился… Моя Королева попросила за него, в благодарность за его помощь.

— Королева Лиза… — Рэй засомневался, поскольку женщины и мужчины никогда не общались напрямую, особенно в Ассамблее, даже кровные родственники, но Лиза уже говорила, и Грим позволил, а этот вопрос необходимо решить. — Закон Торниана гласит, что любой мужчина, причинивший зло женщине, должен лишиться своей жизни.

Лиза коротко переговорила с малышками, прежде чем спустить Мики с колен и взять за руку Грима, с гордостью встав рядом с ним.

— Да, Сир, я понимаю это, но воин Корин никогда не нападал и не причинял мне зла. Он сознательно пошел против приказа своего лорда и защитил меня, рискуя не только собой, но и своим братом, чтобы отстоять этот самый Закон, о котором вы говорите. Лишить его исцеления за честный поступок, было бы недостойно Дома Луанды, — Лиза намеренно использовала слова, которые были бы понятны лордам.

— Я никогда никому такого не приказывал! — вскочил Бертос, заорав на Лизу, чем заставил всех напрячься.

Рука Грима упала на рукоять меча.

— Лукен — твой отпрыск, не так ли? — бросила Бертосу Лиза. — Ты прислал его на Люду, чтобы похитить нас ради твоей выгоды, но при этом ты отрицаешь, что он следовал твоим приказам.

— Да! — снова заорал Бертос. — Я никогда такого не приказывал!

— Тогда Лукен, должно быть, действовал по собственной инициативе, — Лиза взглянула вниз, чтобы посмотреть на Лукена, до сих пор молчащего и даже временами скучающего, сейчас же смотрящего на своего манно в легком шоке.

— Это правда, Лукен? Вы несете единоличную ответственность за то, что произошло на Люде?

Лукен взглянул на своего манно, чтобы понять, как действовать дальше.

Что делать?

Как отец докажет его невиновность, как поможет ему?

Как это приведет их к трону?

Глядя на Рису, он заметил на ее лице легкую улыбку, ту же самую, с которой она попрощалась с Ваном, зная, что он скоро умрет.