Лицензия на убийство

Наташа часто приходила ко мне в гости, так как выяснилось, что она жила неподалеку. Собственно, как и Тим, который жил у нее. Как-то она заговорила о моем образовании и о том, что мне обязательно нужно учиться. И она была права. Пришлось вновь переучиваться читать, так как буквы казались незнакомыми. Я мониторила вузы на планшете, правда, врач запретил по много времени сидеть за ним, а так же четко требовал дозировать все попытки чтения на любых носителях.

Я понимала, что по факту только сейчас моя жизнь начиналась, и нельзя было опускать руки. Я верила, что переболит и станет легче, но, кажется, все равно не могла спрятать грустного лица от ребят, потому что в один из вечеров Леша все же не вытерпел:

– Сахарочек, давай поговорим, – начал он, и я сразу поняла, что разговор легким не будет.

– О чем?

– Об Антоне.

Тимур тоже откинул свой телефон в сторону.

– А что с ним? – стараясь держать голос, спросила у парней, отводя взгляд.

– Ему плохо, – пояснил Тим.

– Что-то случилось? – я не смогла скрыть тревогу в голосе.

– Он скучает по тебе, – пояснил Леша, а я отвернулась от них.

Скучает. Я тоже скучаю по нему.

– Тогда зачем он ушел?

– Потому что идиот, – психанул Леша.

– И ссыкло! – добавил хакер.

– Алин, послушай, мы просто очень хотим, чтобы ты знала. Он не бросил тебя и не отвернулся. Он действительно ушел, думая, что так будет лучше. Только спросить тебя, как тебе будет лучше, он зассал. Он не хочет, чтобы ты считала себя чем-то обязанным перед ним.

– Я перед всеми вами обязана… – перебила его.

– Нет, это не то. И ни перед кем ты не обязана. Алин, эту квартиру он переоформил на тебя. Документы на нее ты получишь уже через несколько дней, – встрял Тимур.

Я ошарашенно уставилась на них. Я думала, что мне предоставит жилплощадь государство, а тут я временно проживаю. Но никак не ожидала такого поворота.

– Так он решил откупиться от меня?

– Ничего он не откупается. Он просто хочет быть уверен, что ты будешь четко стоять на ногах, и у тебя будет своя крыша над головой. Так же он открыл счет на твое имя, с которого ты сможешь спокойно оплачивать себе дальнейшую учебу и вообще жить на эти деньги.

– Мне все это не нужно, – мне совершенно не нравилось, что они говорили. Он ничего мне не должен, и я не собиралась жить за его счет.

– Вот тут я с тобой не согласен, и полностью в данном случае поддерживаю его. Ты еще совсем ребенок, и у тебя нет никого из родных, поэтому здесь он поступил правильно, помогая тебе финансово. Но это все ерунда, есть куда более важные вещи… – тяжело вздохнул Леша.

– Какие?

– Мы бы хотели, чтобы он тебе сам все объяснил. Алина, просто пойми. Он действительно тебя не бросал. Он каждый день звонит нам и спрашивает, как у тебя дела. Расспрашивает о каждой твоей минуте. Если честно, уже заколебал, – улыбнулся Тимур. – И он очень сильно по тебе скучает. Ты простила его за то, что он выстрелил в тебя, но проблема в том, что себя он простить не может. До кучи он не знает, что делать со своим вымышленным постравматическим синдромом, и как гребанный параноик считает, что однажды может тебе навредить. А еще его регулярно мучают кошмары из его прошлого. К тому же он столько лет страдал из-за смерти Кристины, пытаясь найти убийцу, и сейчас, когда нашел, легче от этого ему не стало. Теперь он стал винить себя за то, что косвенно виноват в смерти сестры. Сейчас у него тяжелый период самокопания, самопознания и прочего депрессивного дерьма. Сахарочек, мы видим, что тебе сейчас очень одиноко, но поверь – ему хуже. Он погряз в своем дерьме, и ему просто нужно время, чтобы из него выбраться.