Электронная книга - «Трилистник. Хогвартс (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я вынужден с вами согласиться, мисс Бенсон, — наконец, признал Лиам. — Ваша оценка верна, — он вздохнул. — Выходит, оставить всё на самотёк — выход?
— Я бы предпочла этого не делать. Поэтому постараюсь ускорить расследование профессора Дамблдора и учителей своими сведениями. Если вы получите какие-то, пожалуйста, присоедините их к моим.
Лиам кивнул и, убирая письменные принадлежности обратно в сумку, расстроенно заметил:
— Временами я жалею, что в Хогвартсе нет развитого студенческого самоуправления. Мои кузены учатся в магловских частных школах и говорят, у них есть легальные ученические организации с совершенно реальными полномочиями. Будь в Хогвартсе подобный студенческий совет, многие проблемы решались бы быстрее и более эффективно.
— В самом деле, — проговорила Хината, заинтересованно посмотрев на него.
Но Лиам больше ничего не добавил по этой теме — только пообещал, если получит важную информацию, передать её профессору Флитвику или директору, после чего удалился, оставляя Хинату наедине с размышлениями. Пока целительницы не отпустят её, представлять варианты действий — единственное, что ей оставалось. К тому моменту, как она получит свободу покинуть лазарет, план должен быть составлен и принят и умом, и сердцем.
Хината коротко подумала о том, чтобы самой отыскать Эвана в замке и заставить сознаться в содеянном, но быстро отмела идею. Найти-то она мальчика найдёт, но вынудить признать вину не сумеет, попросту не обладает необходимыми навыками для того, чтобы сделать это правильно. А в таком деле любая осечка может только ухудшить ситуацию. Уговорить по-хорошему она его не сможет точно — у них не те отношения, не те социальные роли. Что если Эван не сдастся под неумелым давлением Хинаты? Что если, осознав существование расследования, примет меры для заметания следов?
Что если обратится за поддержкой к старостам или декану Слизерина, к Попечительскому совету — тогда его слово будет против её. И кто поднимет голос в её защиту против двенадцати чистокровных, обладающих огромным влиянием на школу? Дейдара? Может, но не ради неё — ради себя, своих друзей, прибыли и гордыни. Итачи? Конечно, но его слушать не станет никто. Рабастан Лестрейндж? Сомнительно, он и так, судя по всему, уже зашёл слишком для него далеко в этой истории.
Раз разоблачить Эвана не получится, вступать в прямую конфронтацию самой не имеет смысла. Не ради мести же! Хината подумала, что Киба, её надёжный напарник и добрый друг в прошлой жизни, именно так бы и поступил, однако сама считала это ниже своего достоинства. Месть ребёнку, неокрепшему и, судя по настораживающим признакам, нездоровому уму, вызывала у Хинаты отвращение как таковая. Она может сделать мальчику больно — но не станет.
Кроме того, Хината не питала иллюзий касательно своей практически нулевой значимости для окружающего мира. Большей части людей даже в Хогвартсе нет до неё ровным счётом никакого дела, и только малая группа друзей и приятелей беспокоится о ней. Эван в их число уж явно не входит; скорее всего, для него нет никакой разницы между Хинатой и, к примеру, Лили, Мэри, Марлин — маглорождёнными гриффиндорками. Хината не сделала ему ничего, способного спровоцировать настолько жестокую атаку. Следовательно, Эван Розье атаковал не Хлою Бенсон, а грязнокровку. Это плохо по многим параметрам, при этом личным оскорблением или, если на то прошло, даже проблемой Хинаты — уже — не является. Проблема была в момент после атаки — теперь она исчерпана: проклятие снято, рана от хирургических упражнений Дейдары закрыта.
Хината не испытывала по этому поводу ничего. Точно так же она не чувствовала после заданий, где приходилось сражаться. У врага на миссии не было личных претензий к Хинате — и наоборот. У них просто разные цели, идеологии, и именно это привело к столкновению. Обижаться в такой ситуации глупо, а её воспитывали не делать глупостей на эмоциях.
Если на то пошло, Хинате даже было немножечко жалко Эвана. Накануне в библиотеке он показался очень больным, да и несколько последних недель выглядел весьма измученным. Словно что-то ело его изнутри. Если подозрения Хинаты правдивы и он обладает психическими расстройствами, мальчику можно только посочувствовать — к большому удивлению Хинаты, у магов с их развитой наукой менталистикой не в чести психологи. В Конохе-то проверки у штатного мозгоправа были обязательным ежегодным обрядом, без которого закрывался доступ к тем или иным категориям миссий…
Хината мотнула головой, возвращая мысли в нужное русло. Навести учителей на Эвана (и сделать это раньше, чем до него доберутся Итачи и Дейдара) — лучший выход. Всё ещё вопрос, однако, как именно это провернуть. К тому же, знать бы, как прогресс у её самопровозглашённых защитников…
В следующий момент Хината подобралась, осознав, что по крайней мере у второй задачи есть вполне элегантное решение. А потому чётко, пусть и негромко (чтобы не привлечь внимание мадам Помфри) позвала:
— Дебби?
На удар сердца ей показалось, что ничего не произойдёт. Но затем раздался приглушённый хлопок, и возле кровати возникла эльфа в полотнище с хогвартским гербом, завязанным на манер тоги.
— Чего мисс Хлоя желает? — пискнула Дебби, заботливо и сочувственно уставившись на Хинату. — Чая с пирогом? Или обед пораньше?
— Я не голодна, спасибо, — улыбнулась Хината. Её эльфы Хогвартса постоянно пытались подкормить. — У меня есть к тебе просьба, если ты не занята.
— Дебби не занята, у Дебби дежурство на кухне в ужин. Что Дебби может сделать для мисс Хлои?
— Ты не могла бы очень тихо и незаметно понаблюдать сегодня за Эваном Розье? Мне очень важно быстро узнать, если Майкл Холмс или Дэвид Поттер попробуют поругаться с ним. Сможешь?
— Присмотреть за Эваном Розье и сказать мисс Хлое, если Майкл Холмс или Дэвид Поттер будут с ним ругаться? — повторила домовушка, дёрнув себя за длинное ухо.
— Именно, — кивнула Хината.
— Дебби сможет, — объявила Дебби. — Когда мисс Хлоя прикажет начинать?
— Сейчас, — вздохнула Хината, однако уточнять, что это просьба, не стала.
Радостно поклонившись, Дебби испарилась. Знать, расскажет ли она кому-нибудь о своём задании, Хината не могла.
В Хогвартсе всё тайное становится явным. Замок словно был зачарован не хранить секретов или, по крайней мере, выдавать их тем, кто умел искать.
Когда-то давно Хинату учили: если что-то невозможно скрыть, нужно действовать быстро и подать событие под выгодным тебе соусом. Ждать и надеяться, что всё само как-нибудь устроится, глупо.
Всё тайное становится явным, а у Хинаты тайн было много. Как, в последнее время, и внимания со стороны тех, кто умеет искать. Так не пришла ли пора ударить на упреждение? Хината решила, что да.
Устроившись поудобнее, она закрыла глаза и расслабленно задышала. Теперь она знала, что делать, — осталось подготовить себя.
От медитации Хинату спустя какое-то время оторвала мадам Помфри, которая пришла в последний раз проверить состояние подопечной.
— С тобой всё будет в порядке, дорогая, — проворковала молодая целительница, закончив осмотр.
— Благодаря вам, — улыбнулась ей Хината. — Спасибо за всё.
Мадам Помфри полыхнула счастливым румянцем.
— Это моя работа, деточка. То, чем я всегда хотела заниматься… Но это не значит, что я снова хочу видеть тебя здесь! Ты в этом году зачастила, и ладно бы с простудами!
— Если вас это успокоит, я не нарочно.
— Все вы, гриффиндорцы, так говорите! — расфыркалась мадам Помфри, и Хината примирительно подняла руки. Покачав головой, целительница приказала: — Переодевайся и иди: профессор Дамблдор тебя ждёт. Пароль от его кабинета «Берти Боттс».
— Спасибо, мадам Помфри, — поднявшись с кровати, Хината быстро засобиралась, натянула платье и мантию, самодельные гетры, ботинки, самое долгое время потратив — совершенно механически — на то, чтобы привести в порядок волосы; густые, тяжёлые, они приятно легли на плечи и спину, которую Хината моментально заученно выпрямила.