Вслед за Бурей. Дилогия (СИ)
- Автор: Рымин Андрей Олегович
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Вслед за Бурей. Дилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
- Я любила его... Так любила, что совсем умом тронулась. На глазах у всех приставала. Опозорилась... Хуже некуда. А что он?.. Он смеялся. Прилюдно смеялся. А сам трахал меня по кустам... Думаешь, там в орде чудища?! На меня посмотри. Утопила я Лейду! Заманила купаться и... - Плач не дал завершить Инге фразу.
Парень слушал и не верил ушам. То, что Инга искусница врать для охотника было не в новость. Но чтоб так... О таком! Кабану стало тошно от вновь обретенного знания. Стремительно накативший приступ гадливости встретил в сердце Кабаза царившую прежде любовь к черновласой обманщице и... разбился об эту преграду.
"Ну и пусть! Все равно!" - разогнал наваждение в мыслях охотник.
- Не хочу знать подробностей. Я не Ярад, чтобы тебя судить. А перед ним ответишь, когда время придет. Что сделано, то сделано. Нужно дальше жить, а не ворошить прошлое. Сотворила зло, вот и искупай добром. Лисека я на тот остров свезу. А ты успокойся пока и, смотри, не наделай глупостей. Позже поговорим.
Завершив свою речь, Кабаз отвернулся от плачущей девушки и направился к лодке. На душе было мерзко. Ложь Безродной затронула чувства охотника, но не так уж и сильно, как того можно было ожидать. Принять и простить получилось довольно легко. В последнее время случилось так много всего, что Кабан зачерствел, сам того не желая. То, что раньше для родича было ужасным и гадким, нынче сделалось просто плохим. Но границы добра не размылись настолько, чтобы сразу забыть об услышанном. Неприятный осадок покрыл толстым слоем нутро и растает нескоро. Мысль: "Инга - убийца", засевшая в голове Кабана, враз затмила собою все прочие и, похоже, собралась остаться надолго. Может быть и вообще навсегда.
- Поднимайся. Поможешь, - грубо бросил мальчишке Кабаз.
Лисек, будто не слыша приказа, продолжал жаться к борту долбленки, тараща глаза на охотника - даже всхлипывать перестал, так боялся "Вархана". Пришлось Кабану, ухватив паренька за грудки, самому его на ноги ставить. Получилось. Мальчишка поднялся и даже слегка подсобил с челноком.
Вскоре, прочертив по песку борозду, лодка достигла воды. Бывший пленник и нынешний молча плыли вдоль берега к югу. Инга же, не меняя ссутуленной позы тихо скулила, уткнувшись в ладони лицом. По мере увеличения расстояния, отделявшего челнок от Безродной, плач рыбачки постепенно стихал. Вскоре стенания девки окончательно канули в тьму за кормой, и Лисек, скопив невеликую толику храбрости, решился осторожно спросить:
- А куда мы плывем?
- На пустой островок, - оторвался от горьких раздумий Кабаз. - Тот, что напротив южной косы. Будешь там жить.
- Не буду... Помру я там, - обреченно вздохнул паренек. - Но лучше уж так.
- Не помрешь. Я тебе еду привозить стану, - обнадежил мальчишку охотник. - Если глупостей сам не наделаешь, выживешь. Главное, бежать не пытайся. Сиди тихо и жди, когда Инга остынет. Может быть, и простит. Ты ее не насилил, и вообще...
- Инга... это Марика что ли? - удивился мальчишка. - Не, она не простит. Такие прощать не умеют.
Чажан обреченно вздохнул, но уже миг спустя резко выпалил:
- Может, все же отпустишь? Подгребем к берегу - ты туда, а я дальше? У вас лодок много.
- Не пойдет, - недовольно буркнул Кабаз, осознавший, что сболтнул сейчас лишнего. - Никто не должен знать, что мы здесь. Так что и думать забудь.
- Я никому не скажу, - то ли с детской наивностью, то ли в хитром притворстве пообещал паренек.
- Скажешь, еще как скажешь. Вот, начнут с тебя Мирты, или Варханы шкуру драть, так сразу и выдашь нас. Никуда я тебя не пущу. И хватит об этом.
Лисек горько вздохнул, понимая напрасность дальнейшей мольбы, и то недолгое время, что занял остаток плавания, прошли уже в обоюдном молчании. Настроения для разговоров не было ни у одного, ни у другого. Мальчик и юноша слишком много сегодня потратили сил и эмоций.
Когда лодка наконец уткнулась носом в песок, и люди ступили на берег крошечного островка рассвет уже подбирался к границам Долины. На востоке край неба еще не алел, но уже прояснялся. Темнота отступала, и возвращавшейся видимости уже вполне хватало, чтобы в подробностях разглядеть будущий "дом" Чажана.
Продолговатый клочок суши достигал в длину сотни шагов, но вот вширь расходился скромнее - двадцать-тридцать, не более. Середину покатого островка покрывала пожухлая поросль трав вперемежку с колючками. Ни единого захудалого деревца, или даже куста не прижилось на этом кусочке земли. Или даже вернее песка. Унылое пустынное место. Для изгнанника - самое то.
Осмотревшись, Кабаз еще раз наказал Лисеку не пытаться удрать и, спихнув лодку на воду, вновь забрался в долбленку. Отплывая, охотник неожиданно вспомнил о чем-то. Дал обратный гребок, замедляя ход и, махнув пареньку, прокричал:
- Эй, малец! А тебе лет-то сколько?
- Да двенадцать, кажись, - отозвался Чажан. - Дни давно не считаю. Мож, одинадцать еще.
- Пусть уж будет двенадцать, - утвердил возраст пленника родич. - Это много - почитай взрослый. Чуть-что совесть сильно не взвоет. Ты учти, не послушаешься - пеняй на себя. Поймаю на большом острове - убью.
Сказав это, Кабаз снова взялся за весла, и, уже не смотря на мальчишку, мощными гребками погнал челнок обратно к пляжу, туда, где оставил Ингу.
Добравшись до места, охотник убедился, что за время его отсутствия здесь мало, что изменилось. Рыбачка перестала плакать, но продолжала подпирать лицо руками, ссутулившись и подобрав колени к животу. На появление Кабаза Инга никак не отреагировала, и тот, решив ее не трогать, с натугой поволок долбленку к зарослям.
"Пускай придет в себя, тогда поговорим." - подумал про себя Кабан, а вслух сказал:
- Тебе поспать бы. Если что, я возле лодок.
Ответа не было. Зато явилось солнце, и первые лучи погнали по воде блестящую дорожку к острову. Приятное тепло достигло кожи юноши, напомнив враз, что все подвластно смене. День изгоняет ночь, свет - тьму. Придет пора и их с рыбачкой счастья. Кабаз зевнул и развернул ход мыслей к вещам простым, таким как сон и мягкая трава под головой.
***
Все-таки боги наделили рыбачку воистину несгибаемой волей и сильным характером. К вечеру Инга почти отошла от случившегося, а на следующий день даже смогла найти в себе силы объясниться с Кабазом. С грустью в голосе, но уже без истерик и слез, Безродная рассказала охотнику про убийство супруги Шаргаша. Кабан только слушал и головой качал, не смея прерывать исповедь.
- Он как взял ее в жены, я совсем обезумела. Думала, самой в реку броситься... Не смогла. Его убить захотела - и поделом бы гаду. Но собиралась все с духом, собиралась... да тоже струсила. Потом целый месяц гнев и обиду копила. Извела себя до нельзя. Аж зубами от злости скрипела. В какой-то момент не смогла себя больше сдерживать и сорвалась. Убила Лейду. Утопила в Великой реке - ну, ты знаешь. Вроде бы и отомстила обоим, а лучше не стало. Наоборот, даже хуже, чем прежде пошло. В душе чернота какая-то появилась. Как-будто тяжелый камень на сердце давит. Холодный. И сейчас его чувствую. Не уходит, крепко засел. - Инга прижала руки к груди, прислушиваясь к своим ощущениям.
- А Шаргаш-то и не особо расстроился. Ему-то что? Баб в клане хватает, а про любовь он и слыхом не слыхивал. На кой она ему? Так что за зря я девку к духам отправила. Без всякой для себя пользы. Один раз сглупила, и теперь мне всю жизнь с этим мучиться. Боль эта, хоть и стихает со временем, но на совсем, чувствую, никогда не уйдет. Да я уж привыкла - терплю. Ну, а тварину эту я так тогда возненавидела, что как только ты у нас объявился, сразу поняла - сбегу. И сбежала.
Девушка замолчала, погрузившись в раздумья. Не нашелся, что сказать и Кабаз. Какое-то время посидели в тиши, а затем Инга вернулась из прошлого и продолжила говорить о делах уже нынешних:
- А Чажанчика своего корми уж, раз взялся. Только, чтоб гаденыш так на отмели и сидел. Если здесь объявится, я его точно прикончу. У тебя-то кишка тонка.